Year 2013: Dawn of the dead.

Объявление


Сюжетное:
Что ты забыл здесь?
Возможно, если простой вопрос заставил задуматься, лучше спрятаться под одеяло и дальше верить в то, что руки живых мертвецов не раздерут его вместе с твоей кожей. Однако не стоит забывать, что безысходность и отчаяние приносят порой гораздо большую боль, чем физическая, а живые зачастую гораздо опаснее и страшнее мертвых.
Ты боишься? Хорошо. Значит, ты все еще жив.

Специально для гостей и потенциальных участников форума сообщаем, что в связи со спецификой хоррор-тематики и по правилам данного проекта игра и ее чтение предназначены для лиц, достигших 18 лет.

Игровое время и погода:
25 декабря 2013 года - 25 января 2014 года. Прохладно. Температура не поднимается выше 10° по Цельсию днем и редко падает ниже -10° ночью. Холодный пронизывающий ветер с залива время от времени нагоняет тяжелые снежные облака. Частые снегопады и метели.
В игре:
Говорить с Кирой о доверии было как-то по-особому странно, словно Торн не имел права затрагивать эту тему, но был вынужден в силу обстоятельств. Именно доверие, ее доверие он пытался заслужить все это время, вытанцовывая на периферии ее существования, как все чаще зримый, нежели незримый покровитель. Кел уже не задумывался, зачем ему сдалось это такое хрупкое и непостоянно явление, как доверие девчонки, которую он почти в буквальном смысле получил в наследство от Монтойи. Оно ему было нужно и все тут. Остальное не имело значения. Лифт остановился, не причинив своим пассажирам никакого дискомфорта, и створки разъехались в стороны. Торн вышел первым, но потом пропустил Киру вперед и проводил ее через холл к распахнутым настежь дверям. Он провел в этих апартаментах довольно много времени, но никогда прежде роскошь этого места не казалась ему настолько ослепительной, как сейчас, когда все наконец-то было сделано и никто не суетился на территории, которую он уже считал своей.

Новости форума:
Форум перешел в камерный режим. Подробнее.
Правила | Сюжет | Зомби | Гостевая | Шаблон анкеты | Быстрый и мертвый | Поиск персонажей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 25.12.2013. Boys Don't Cry


25.12.2013. Boys Don't Cry

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

Участники: Артур Кауфман, Эрик Гилмор.
Место действия: Улицы Бронкса
Одно из пяти боро Нью-Йорка. Почти вся территория района находится на континентальной части суши. Расположен на севере города. От Манхэттена его отделяет река Гарлем, от Куинса — Ист-Ривер. Река Гудзон отделяет Бронкс от территорий штата Нью-Джерси.
Бронкс – по преимуществу спальный район. В северном Бронксе находятся кварталы небольших домов, построенных в «пригородном» стиле, а в восточном Бронксе – кварталы жилых многоэтажек, где селятся состоятельные люди. Встречаются также трущобы преимущественно в южном Бронксе.
На углу 161-й улицы и Ривер-авеню, находится известный на весь мир стадион "Янки". В центре боро расположен парк "Бронкс" со знаменитыми зоопарком и ботаническим садом. Парк Ван-Кортландт находится в северо-западной части Бронкса, а парк Пелем-Бей выходит к проливу Лонг-Айленд на северо-востоке.

0

2

25 декабря 2013 года, после полудня

- Приехали!
Голос, раздавшийся рядом, схватил Кауфмана за грудки, но из сна так и не вытянул. Артур нахмурился, завозился на своем месте, устраиваясь поудобнее, и, уткнувшись носом в ворот своего пальто, снова притих, оставшись в приятном плавучем состоянии сладкой дремы. Он смутно узнавал в говорившем Дэйва  и даже, кажется, припоминал, что они вроде как ехали к нему домой. Странное времяпровождение для Рождества, конечно, но что делать, если именно в этот день выдалась возможность взять машину и съездить домой за теплыми вещами, которых им так не хватало на продуваемом всеми ветрами острове. Сначала они заехали к Артуру и, конечно же, Дэйв опять хмыкал на тем, что тот из элитных евреев и вообще богатенький буратино, а потом поехали Дэйву. Видимо, долго ехали, раз Артур заснул.
- Эй, проснись, соня! Приехали, говорю!
На этот раз голос раздался совсем близко, Артур даже почувствовал на лице чужое дыхание с запахом фруктовой жвачки и нехотя открыл глаза. Лицо Дэйва оказалась буквально в паре дюймов от его собственного и несмотря на то, что тот улыбался, Артур все равно инстинктивно шугнулся от него, громко приложившись затылком о поднятое стекло дверцы внедорожника. Фильтр, тот который отвечал за базар, явно еще не проснулся, и Артур без всякого стеснения выругался не столько от боли в многострадальном затылке, сколько от того, что так глупо испугался.
- Твою мать! - отдышавшись и обескураженно потерев лицо, Кауфман одарил довольно ухмыляющегося Дэйва сердитым взглядом. - Чего ржешь? А если бы я за пушку схватился?
- Не схватился бы, - с раздражающей уверенностью заявил тот и бросил Артуру на колени его же оружие. - Ты уронил, когда заснул. Так сладко сопел, я аж прям весь обзавидовался. Что снилось-то хоть? Опять голые морпехи?
- Не твое дело, - огрызнулся Артур и, подобрав тяжелую беретту, упрятал ее обратно в поясную кобуру, которую снова забыл застегнуть. Он так и не привык к этому оружию и постоянно лажал. То с предохранителя снять забывал, то перезарядить никак не мог, то толком кобуру не застегивал вот как сейчас. На заднем сидении под аккуратными свертками с его одеждой лежала более привычная и удобная клюшка для гольфа, но выбираясь из машины, Артур про нее даже и не вспомнил. Всем его вниманием завладело место, в котором они оказались. Он глазел по сторонам, пытаясь найти название улицы или хотя бы указатель, чтобы определить в какой части Манхэттена они находятся, но потом напоролся на покореженную табличку на стене здания через дорогу и понял, что они уже не на Манхэттане.
- Это что?... - едва слышно от страшной догадки просипел Артур. - Это что, Бронкс?
- Ну да, - как ни в чем ни бывало отозвался Дэйв, громко захлопывая дверцу машины. - Я что, не говорил, что родился и вырос в Бронксе?
Со стороны могло показаться, что он действительно не понимает, насколько все хреново. Бронкс был территорией Падальщиков, этих чокнутых каннибалов, которые охотились на людей, а потом поджаривали их живьем прежде чем съесть. Они оба это знали, потому что были здесь тогда, когда поиски Лайлы и Берта превратились в полнейший кошмар. Соваться в этот район без серьезной подготовки было сродни самоубийству, но вот они сунулись, точнее Дэйв сунулся и Артура сунул, не спросив разрешения. Это вывело Кауфмана из себя. Он не сдвинулся с места ни на дюйм и все смотрел злым взглядом на так коварно подставившего его напарника, в то время как сам Дэйв уже поднимался по припорошенной снегом лестнице в старый обшарпанный четырехэтажный дом, в котором, судя по всему, когда-то жил. Дверь парадного входа послушно поддалась и по округе прокатился смачный скрип плохо смазанных петель. По спине Артура пробежал целый табун мурашек. Он буквально задницей почувствовал, что ничем хорошим это не закончится.

+8

3

Исправительный центр им. Вернона Си Бэйна ==>

Отморозки разочаровали. Мало того, что выдохлись уже через час, так еще и ныть начали. Мол, перевелась добыча на районе. Как будто забыли о том, что Падальщики этого и добивались, выкуривая последних крыс из их нор. Эрик долго терпел, поскрипывая зубами и смоля одну сигарету за другой, а потом забил на этот безвкусный кактус нехилых размеров болт и, разбив рожу главному нытику, свалил к чертям. Не то чтобы у него были какие-то конкретные планы на остаток дня, но раз уж он рискнул жопой и покинул доверенный ему пост, то уж поразвлечься перед тем как вернуться и получить по башке от Ронго Рик был обязан. Пара ноющих кретинов ему только мешала. Нахрена он вообще их взял с собой?
— Уебки, — бурчал Гилмор себе под нос, вышагивая по пустынной улице с катаной на плече. На лезвии еще виднелись бурые разводы от недавней встречи с небольшой кучкой зомби. Забавно даже. Рик без палева прошел через толпу подвисших в прострации мертвецов, как будто они были всего лишь плохо одетыми манекенами из универмага Мейсис. И хоть бы кто-нибудь среагировал. Видимо, прихвативший ночью морозик все же сказывался на их состоянии. Пришлось постараться, чтобы привлечь к себе внимание и вывести их из этого слегка подстывшего состояния. Хоть какая-то разрядка после так и не дошедшего до конца минета. Почти удовлетворенный и почти довольный жизнью Рик неторопливо шагал в сторону, как он полагал, старого пешеходного моста, соединяющего Бронкс с Манхэттеном, но спустя несколько кварталов понял, что малость заплутал. Он и так-то ориентировался не очень хорошо, а тут среди однотипных низкорослых зданий и узких улиц сам черт потеряется. Стоило подняться на крышу, чтобы сориентироваться, где он вообще.
С высоты панорама открывалась откровенно скучная и однообразная. Да еще это чертово головокружение. Именно поэтому Рик не очень-то любил передвигаться по крышам, как большинство Падальщиков. Так, конечно, было безопаснее в плане риска напороться на мертвецов и обзор при охоте был значительно лучше, но легкая боязнь высоты частенько давала о себе знать. Правда, он довольно удачно это скрывал, благодаря природной ловкости и гибкости, а так же некоторой экстремальной долбанутости, которая вместе с азартом включалась на полную мощность, когда он загружался коксом и впадал в раж. Вот и сейчас, затерев десны дозой волшебного порошка, Рик забрался на шестой этаж и заозирался по сторонам. Мост был совсем рядом всего в десятке кварталов к югу. Он даже сообразил, на какой именно улице находится, когда до его слуха долетел сытый рокот мощного движка. Перебравшись на более приземистое соседнее здание. Он прошелся по крыше и осторожно глянул вниз. Грузный на вид внедорожник припарковался прямо у парадного входа. Пригнувшись, Рик заинтригованно наблюдал за выбравшимися из тачки парнями. Чистенькие, аккуратненькие, особенно вон тот, лопоухий. Прям картинка из модного журнала. Или с острова прикатили, или из торгового центра. Больше вариантов не было. Не из Гарлема же, в самом деле. То жалкое подобие разговора, который Рик успел перехватить, слабо прояснял ситуацию. Понятно было только одно — лопоухий в пижонистом пальтишке был не в восторге от Бронкса. Как и его приятель. Но у него хоть были для этого причины, раз уж он родился и вырос в этой дыре. Несложно было догадаться, что жил он в этом самом доме. Рик высунулся из своего укрытия. Скрип петель входной двери заставил его неприятно скривиться. Если по близости были мертвецы, то они точно это услышали. С одной стороны он был не прочь посмотреть, как эту парочку разберут на запчасти местные тухляки. Но с другой, отдавать чистенькую дичь мертвякам было как-то даже жалко. Прикинув боевой потенциал парочки, Рик пришел к выводу, что упускать такой шанс поразвлечься все же не стоит, и заторопился. Попасть в здание с крыши можно было только вскрыв запаянный намертво люк, так что в ход пошла очередная порция кокса. Расшатанная пожарная лестница со стороны внутреннего двора не внушала доверия, но с нее по крайней мере можно было проникнуть в одну из квартир. Что Рик и сделал.

+8

4

- Ты издеваешься?! - не выдержал Артур, когда Дэйв вместо того, чтобы аккуратно закрыть за собой дверь, громко ею хлопнул. Этот звук эхом забился меж обшарпанных кирпичных стен улицы, зазвенел в осколках стекол, что остались торчать в оконных рамах, и затерялся где-то грязных закоулках. Интересно, сколько зомби в этот самый момент пробудилось от своего странного сна и заинтересовалось происходящим? Артур весь съежился и затравленно заозирался по сторонам. Зомби еще ладно, гораздо больше он боялся живых жителей этого района. Прошлое их знакомство, прямо скажем, не задалось.
- Так ты идешь или нет? - раздалось из-за так и не закрывшейся до конца двери дома, Дэйв даже высунулся наружу, чтобы сверкнуть издевательской ухмылкой. - Или мальчику с Манхэттена не пристало шастать по таким трущобам?
Это уже стало традицией для Дэйва, доставать его таким образом, теперь по крайней мере Артур знал почему. Неблагополучный район, старый обшарпанный дом и, наверняка, не самая лучшая жизнь, вот что отличало Дэйва от Артура. Принц и нищий только в современном нью-йоркском стиле. Тем примечательнее, что после всего, что случилось с этим городом, миром и людьми, они оказались в одной лодке и мало чем отличались друг от друга. Разве что Артур в силу своего воспитания и привычек, все еще пытался хотя бы отчасти сохранить себя прежнего и именно поэтому промолчал на этот выпад, несмотря на острое желание ответить в том же стиле, но со свойственным ему чувством собственного превосходства. Бронкс не лучшее место для выяснения отношений.
Поскрежетав зубами, чтобы хоть как-то унять полыхнувшее раздражение, Кауфман достал с заднего сидения внедорожника свою клюшку для гольфа и последовал за Дэйвом в темноту подъезда. Воздух внутри был затхлым и пах плесенью, но падалью пахло не особо сильно. Хотя вполне возможно они просто не ощущали этого в полной мере, потому что уже успели привыкнуть.
- Мог бы просто сказать, что тебе нужно в Бронкс, - проворчал Артур себе под нос, кривясь на разбросанные повсюду пустые бутылки и неприличные надписи на стенах. Похоже здесь и до зомби-апокалипсиса было не очень чисто.
- А ты бы поехал? - свет фонарика на миг ослепил Артура и его лицо с зажмуренными до слез глазами, похоже, послужило наилучшим ответом на вопрос. - Вот и я о том же.
Дэйв распинал брошенные кем-то прямо у подножья лестницы пакеты с мусором и стал подниматься по лестнице. Грязные стекла окон местами были выбиты, кое-где вместо стекла была вставлена фанера и все это было перекрыто слоями граффити. Жалкие ниточки света рассеивали темноту не настолько, чтобы уверенно топать по ступеням, не глядя себе под ноги. Артур споткнулся уже черт знает в который раз и для верности вцепился в расшатанные перила. Как бы ему не хотелось сохранить тишину, позволять Дэйву оставлять за собой последнее слово было как-то не спортивно, да и упрямства Артуру было не занимать, особенно когда дело касалось чьего-то мнения о нем самом.
- Может и поехал бы, - с некоторым опозданием ответил он. - Теперь мы этого уже не узнаем, ведь ты привез меня сюда, пока я спал. Можно сказать, затащил обманом в логово каннибалов. Неужели ты думаешь, что я поблагодарю тебя за это?
- Я не был здесь несколько месяцев...
- Это не оправдание.
- Я не был здесь несколько месяцев еще до того, как мертвецы заполонили все вокруг, - Дэйв остановился у одной из хлипких дверей третьего этажа и, толкнув ее, вошел внутрь захламленной дрянной мебелью дешевой квартиры. - У матери завелся новый дружок, матерый такой вояка вроде твоего драгоценного Спады, только постарше и не такой красавчик. Он избил меня и выгнал из дома. Я почти полгода кочевал по друзьям, не мог сестру навестить без риска получить по зубам, а потом стало не до этого. Зомби и все такое. Ну, ты знаешь, - отдернув пыльные шторы в стороны, Дэйв осмотрелся уже более внимательно. - Похоже, они уехали.
- С чего ты взял? - нерешительно потоптавшись на пороге, Артур все же вошел внутрь и огляделся. Ничего способствующего таким выводам он не заметил.
- Фотографий нет, - пояснил Дэйв и указал на пустые стены. - Мать любила развешивать повсюду рамочки с фотками, где мы были вместе. Такая иллюзия благополучия. Бьюсь об заклад, что и на холодильнике не осталось ни одной. Они точно уехали. Без меня.
Артур оторвался от изучения дешевой картинки, что висела в рамке над небольшим столиком с побитым телефонным аппаратом на нем, и посмотрел на Дэйва. Он понятия не имел, что за всем этим раздражающе самоуверенным фасадом скрывается брошенный всеми человек, и ему стало неловко от этого нового знания.
- Бери, что собирался, и поехали отсюда, - поторопил он Дэйва и тот, молча кивнув, скрылся в одной из комнат квартиры.

+8

5

Он был на четвертом этаже, как раз выходил из провонявшей кошками норы, которую язык не поворачивался назвать квартирой, когда внизу послышались голоса. Эти ребята даже не пытались вести себя тихо. Трепались и топали как ни в чем не бывало, словно возможное наличие в здании мертвецов их ничуть не смущало. А может привыкли уже? За столько месяцев ко всему можно привыкнуть. К мертвецам и подавно. Тем более что выбора особого нет. Или привыкаешь или становишься одним из них.
Суть разговора долетала до Рика вместе с гулким эхом. Он завис на определенном расстоянии от перил и осторожно смотрел вниз, как передвигаются по пролетам незваные гости. Кажется, ему снова придется прятаться или... нет, не придется. Подниматься на четвертый этаж гости не стали, остановились этажом ниже рядом с одной из квартир и уже спустя несколько секунд вошли внутрь. Тут что, вообще никто двери не запирает? Поозиравшись по сторонам, Гилмор стал осторожно спускаться вниз, на третий этаж. Открытая дверь в квартиру выпускала слабый свет, казалось, пропитанный пылью этого давно брошенного жилища. Остановившись у самого косяка, Эрик какое-то время слушал, а потом, когда понял, что один из незнакомцев скрылся в глубине квартиры, осторожно выглянул из своего укрытия. Как он и предполагал, условным хозяином квартиры оказался совсем не лопоухий. Весь его пижонский вид, все в нем от макушки с аккуратно зализанными волосами до носков начищенных до блеска явно дорогих ботинок, выдавало коренного жителя Манхэттена, привыкшего к достатку, который в Бронксе бывал от силы раз пять за всю жизнь. Наверняка этот пятый визит пришелся как раз на сегодня. Парень разглядывал откровенно убогую обстановку брошенной квартиры и, казалось, боялся лишний раз прикоснуться к чему-нибудь, как будто мог запачкаться в чужой жизни, что была ему чужда. С такого относительно близкого расстояния Рик заценил его внешний более внимательно. В первую очередь он критически оглядел стройную, не внушающую священного трепета фигуру. Явно не боец. Боевой потенциал значительно ниже среднего, на глаз прикинул Рик и зло сощурился, когда тот повернулся в профиль. Кажется, провидение сегодня все же отчасти было на его стороне. Смуглый и темноглазый, совсем как оставленная в камере сучка. Они могли бы быть родственниками, если бы Рик не был уверен, что у той в крови намешались латиносы, а у этого евреи. Но все равно он подходил в качестве чучелка для битья, за которым угнетенный склочными девками Эрик и подался из родной плавучей тюряги. Все как по заказу. Примите и распишитесь. Мысленно хихикая, Падальщик на скорую руку состряпал простенький план и метнулся по лестнице обратно на четвертый этаж.
Та самая квартира, через которую он поник в здание, отличалась от всех прочих в первую очередь тем, что там, судя по всему, когда-то жила одинокая кошатница. Обилие шерсти, кошачьего дерьма по углам, залежи кошачьего корма на кухне и, конечно же, кошка с выводком котят. Рик очень удивился, обнаружив блохастое семейство в большой корзинке у дивана. Три штуки и все уродились в свою полосатую мамашу. Он так давно не видел нормальных домашних животных, не озомбелых и не одичавших, что в первую секунду решил, что они мертвы и жрут свою несчастную мамашу, превратившуюся в лохматую щепку. Но котята оказались самыми обычными. Довольно таки крепкие и пушистые, они были уже достаточно взрослыми, чтобы любопытничать и вылазить из своего убежища, но почему-то сидели в своей корзинке и только глазели на двуногого пришельца глазами-бусинками. Рик не сразу понял, что человека они видят впервые за свою короткую котячью жизнь. В отличие от мамаши. Кошка как будто даже обрадовалась его появлению, обтираться об ноге не полезла, но взялась мурчать и вытягивать когтистые лапы, загребая покрытую толстым слоем шерсти подстилку в своеобразном экстазе. Мол, погладь меня, будь ты уже человеком.
— Еще бы я кошек любил, — проворчал Рик себе под нос, вытаскивая отчаянно мяукающий пушистый комочек из-под теплого мамкиного бока. — Не обещаю, что верну, — обратился он к кошке и поспешил ко входной двери в квартиру. Беспардонно бросив перепуганного котенка в паре шагов от входной двери, он слегка ее отворил и отступил в тень. Жалостливое мяуканье загудело эхом на лестничной площадке.

Отредактировано Эрик Гилмор (03-05-2016 02:32:06)

+8

6

Где-то в соседней комнате шебуршал пакетами и хлопал дверцами шкафов Дэйв. Артур не решился предлагать ему свою помощь, подозревая, что ему нужно побыть одному. Он все еще был в легком смятении от того, что этот доставучий кретин, как он частенько обзывал Дэйва про себя, может оказаться таким вот... ну, вот таким, короче. Подобрать подходящее определение не получилось, но в общем и целом Дэйв теперь виделся несколько другим человеком, гораздо более понятным и приятным даже. Наверняка, он никогда и не был таким кретином, каким хотел показаться, просто прикрывался этим, как щитом, ради собственной психологической безопасности. Сам Артур знал как минимум одного засранца, который, будучи совсем не засранцем, вел себя так, словно претендовал на мировое первенство на этом поприще. И это тоже была защитная реакция, настоящая броня, в которую этот человек упорно кутался с самого начала их знакомства, не желая показывать насколько ему плохо. Больно, одиноко, отчаянно... Отчаянно одиноко, буквально до боли.
Артур тяжко вздохнул и отвернулся от корявой репродукции Моне, которую разглядывал все это время. Вот так всегда, стоит только задуматься о чем-нибудь, о чем угодно, будь то уже поднадоевшие постапоклиптические философствования или рутинные думы о бытовых проблемах, как мыслительный процесс причудливыми тропами так или иначе выходит на уже ставшую привычной тему Спады. Интересно, на острове вообще остались люди, которые еще не знают, что он безнадежно втрескался в их бравого морпеха, если уж даже Дэйв постоянно пытается уколоть его этим? Невесело усмехнувшись, зашуршал по карманам в поисках конфет. Среди целого вороха фантиков, которые он, тщательно скомкав, переложил в другой карман, нашелся целый шоколадный батончик и несколько сливочных ирисок в шуршащих обертках. Артур активно работал челюстями, пытаясь справиться с тягучим сладким комком, когда из распахнутой двери в квартиру послышался слабый писк. Застыв и даже прекратив жевать, Кауфман схватился за клюшку и поднял ее, как биту, словно собирался отбить подачу. Котенок... Так может кричать только котенок, совсем маленький, едва открывший глаза и неуверенно стоящий на неокрепших еще лапах. Уверенность, что это котенок и есть, всколыхнула в груди Артура давно позабытую теплую волну. Он всегда любил кошек больше чем собак, но из-за несуществующей аллергии у матери так и не завел, правда до подросткового возраста продолжал таскать домой вшивых котят с помойки в тщетной надежде, что мать перестанет делать вид, что умирает от анафилаксии, и разрешит оставить хотя бы одного. Они точно так же пищали, жалуясь на превратности судьбы, когда он относил их кому-нибудь из соседей, одноклассников или в приют для животных. Единственного кота, уцелевшего в мясорубке зомби-апокалипсиса, на острове раскормили до размеров манула, несмотря на то, что эта усатая скотина все чаще всех доставала, чем приносила хоть какую-то пользу. Может тот котенок будет другим? Если Артур возьмется за его воспитание, то он точно будет другим. Теперь-то мог себе это позволить. Загоревшись идеей найти и забрать котенка себе, Артур совершенно забыл про Дэйва и пошел на звук. Писк, мяуканье, иногда протяжный вой.
- Кис-кис-кис... - позвал Артур, глядя в полумрак четвертого этажа. В ответ снов раздалось жалостливое пищание, в котором начали просыпаться негодующие нотки, мол, сам ты «кис-кис-кис», я тут страдаю и вообще умираю с голода, а ты... В несколько размашистых шагов Артур миновал пролет лестницы, огляделся на наличие мертвецов и, убедившись, что в доме пусто, как и внизу, так и наверху, остановился у слегка приоткрытой двери в квартиру. На коврике почти у самого входа пошатывался на толстых лапах полосатый мохнатый комок шерсти, вполне круглый и упитанный, но все равно отчаянно орущий, словно его оторвали от мамки. Может мамка где-то тут и может есть еще котята, мало ли, подумал Артур и уже предвкушая, как завезет на остров кошку с котятами, просочился в темноту прихожей. Зомби тут и не пахло, пахло кошачьей мочой и пылью. Нет, ну точно кошарня. Обрадованный неожиданно приятной находкой, Кауфман приставил клюшку к стене у входа и присел перед котенком на корточки.
- Ну привет, пушистый, - осторожно погладив кроху самыми кончиками пальцев, Артур сощурился в темноту квартиры. - Ты тут один что ли?

+8

7

В том, что приманка сработала на ура, Эрик убедился уже через несколько минут. Комок шерсти надрывно верещал, временами негодующе подвывая, и исправно выполнял свою задачу, даже не пытаясь укопотить косолапыми лапами куда-нибудь в угол или под кресло. Доставай его потом. Правда, с появлением жертвы столь коварной ловли на живца беспокойство на этот счет пропало. Рику стало глубоко насрать на животинку. Пусть хоть в вентиляции застревает, свою роль она выполнила и ладно. Падальщик вжался в темный угол за дверью всем телом, когда лопоухий вошел в прихожую квартиры, и осторожно наблюдал за всеми его телодвижениями, беззвучно скалясь из темноты своего укрытия. Этот лопух даже клюшку свою в сторону отставил. Нет, ну ей-богу, иногда эти придурки сами напрашиваются на неприятности. Было чертовски приятно осознавать, что сегодня одной такой неприятностью для этого вполне конкретного парня станет именно он — Эрик Гилмор, слегка укуренный бывший пациент реабилитационного центра, по сути своей банальной психушки, который и стал-то бывшим только потому, что начался зомби-апокалипсис и держать его взаперти стало попросту некому. Чувствовать себя чьей-то персональной неприятностью было круто. Хотелось поделиться еще с кем-нибудь.
Вспомнив о присутствии в здании еще одного чувака, Рик решил поторопиться и первым делом приложил сюсюкающего с котенком бедолагу по затылку рукоятью одного из своих ножей. Хорошо так приложил, с расчетом, что тот вырубится и пролежит в отключке достаточно долго. Он даже слегка перестарался. Эта мысль пришла во все еще взбудораженную травкой голову Гилмора, когда он ощупал затылок лопоухого и обнаружил небольшое рассечение от удара. Крови было немного, как от царапины, но тут явно попахивало уже не несколькими минутами бессознанки, а несколькими часами. Ну и ладно, подумал Рик, выпрямляясь и нависая над телом незнакомца. Зато он точно успеет разобраться со вторым чуваком и все подготовить. Ох, и поиздевается же он!
Котенок неуклюже ткнулся носом в лежащего на полу парня и громко мяукнул ему в лицо, чего-то требуя.
— Тссс, тихо, а то разбудишь! — зашикал на него Рик и тут же взоржал абсурдности своих слов.
— Артур? — послышалось со стороны лестничного пролета. Эрик едва успел метнуться в темноту за дверью, когда в коридоре показался приятель Артура. Имечко-то какое. Королевское прям. На секунду прикрыв глаза, Рик представил тот самый круглый стол и рыцарей, за ним восседавших, все их доблестные подвиги и шумные пиры. Потянув носом, он почти почувствовал запах зажаренного на костре окорока. Желудок громко выругался в ответ на столь гастрономическую фантазию, что и стало причиной разоблачения Падальщика. Обеспокоенно склонившийся над приятелем парень резко выпрямился и обернулся, в руке невесть откуда взялся пистолет, но у Рика был не менее веский ответ на это. Он всегда плохо метал ножи. Чаще они бились о мишень рукояткой и падали на пол под гогот более поднаторевших в этом деле дикарей. Они даже копья с топориками метали, да так прицельно, что более цивилизованного Рика снедала зависть. Однако сегодня Гилмор определенно был в ударе. А может дело было в том, что мишень на этот раз была вполне настоящей. Живой и дышащей, с кровью внутри. Как в замедленной съемке, нож с мягким звуком воткнулся в шею живой мишени. Парень всхрипнул. Именно всхрипнул, а не всхлипнул. Хлипы раздались спустя несколько секунд, когда, машинально выдернув нож, он позволил крови свободно хлынуть из раны, как наружу, так и внутрь своей поврежденной глотки, тем самым ускорив и без того быстрый конец.
— Не стоило соваться в Бронкс, приятель. Вот ей-богу, не стоило.
Рик вышел из своего укрытия на свет, широко улыбаясь, и позволил истекающей кровью жертве себя хорошенько разглядеть. Он даже крутнулся вокруг своей оси, чтобы тот заценил его прикид, модный даже по меркам апокалипсиса. Парень упал на колени, наверняка сраженный увиденным, и, выпучив глаза, завалился на бок и стал обильно поливать коврик у входа в квартиру кровавой пеной, мучительно выкашливая ее как рвоту.
— Да-да, я тебя прекрасно понимаю, меня тоже тошнит от всего этого, но что поделаешь, — с деланным сочувствие заговорил Эрик. Он подобрал свой нож, вытер его о штанину дергающегося в агонии парня и склонился над ним, поигрывая смертоносным лезвием. — Ты должен знать, что твоя смерть не напрасна. Из тебя получится замечательный ужин. Думаю, твоему приятелю Артуру понравится.
Это было последнее, что парень услышал. Дождавшись, пока тот окочурится, Эрик первым делом вытащил из его штанов ремень и как следует спеленал его живого дружка по рукам и ногам. Даже повязку на глаза обеспечил и кляп из его же собственного носового платка. Отвратительно белого и тщательно отглаженного, как и весь его наряд. Брюки со стрелочками, рубашка, пальто. Эрик хорошенько обыскал его, обшарил карманы и ощупал на наличие скрытого оружия, после чего с некоторым подозрением обхватил смуглое скуластое лицо пальцами и завертел туда-сюда, разглядывая.
— Слу-ушай, а ты, часом, не педик?
Вопрос в ответе не нуждался, но не потому что все и так было понятно, а потому что Рик и сам был не дурак засадить какому-нибудь сладкому мальчику по самое не хочу. Кто он такой, чтобы осуждать чужие предпочтения. Тем более, что сейчас в приоритете были несколько иные задачи.

+8

8

Меньше всего Артур ожидал, что очнувшись почти захлебнется слюнями от умопомрачительного запаха еды и не просто еды, а настоящего жаренного мяса, приготовленного на гриле. Барбекю, пронеслось в голове, вызвав на лице парня, лежащего в неудобной позе на боку со связанными за спиной руками, почти блаженную улыбку, попавшего в рай человека, и это даже несмотря на кляп во рту. Потом Артур конечно же вспомнил, что барбекю, как таковое, в нынешних условиях могли себе позволить только каннибалы. Как по цепочке в его голове начали вспыхивать и другие воспоминания, более свежие и вместе с тем актуальные, так что не удивительно, что в конечном итоге блаженная улыбка сменилась гримасой ужаса, а потом Артур распахнул глаза и резко сел, окончательно придя в себя. Боже, лучше бы он продолжал лежать с закрытыми глазами и не знать, в какую серьезную передрягу угодил в очередной раз. Повязка на глазах сползла и позволяла полноценно разглядеть, где он и что с ним.
Он был на крыше, они все были на крыше - он, спеленутый по рукам и ногам, кажется, собственным ремнем Дэйв, чьи ботинки торчали из-за груды каких-то ящиков, диковато-панковатого вида парень с катанами и даже котенок, правда, он оказался не один, а в компании со своей мамашей и еще двумя такими же пушистыми комками. Пропахшая кошками и пылью лежанка стояла совсем рядом с Артуром, который, как бомж, приткнулся между нагромождениями старых ящиков и коробок. Но это определенно была крыша и, кажется, того самого здания, в котором они с Дэйвом до этого были. По крайней мере вид с нее открывался более или менее знакомый. Высотки Манхэттена терялись в снежной дымке. Наверное, над центром города сейчас шел самый настоящий снегопад, в то время как на Бронксом пролетали редкие белые хлопья.
Разобравшись с собственным местоположением и положением вообще, Артур уставился на Падальщика. У него не было сомнений, что этот парень из дикарей. Может одежка и экипировка у него была получше, чем у тех оборванцев, с которыми они столкнулись в прошлый их визит в опасный район, но, если подумать, кто кроме Падальщиков мог с таким бесстрашием дымить мангалом прямо на крыше и не переживать, что его заметят. В том, что этот странный парень с непонятной прической не переживал, сомневаться не приходилось. Он даже на вид был наглым и опасным. Артур успел его хорошо рассмотреть со всех сторон, пока он крутился рядом с мангалом и не замечал, что его пленник пришел в себя и с интересом его разглядывает. Посмотреть действительно было на что, и в первые несколько минут, Кауфман всерьез решил, что попал в плен к какому-то одичавшему рок-исполнителю или как минимум музыканту какой-нибудь непризнанной рок-группы. В Нью-Йорке, да и вообще в Америке таких было завались, ведь шоу-бизнес процветал всегда и даже бездарности могли словить хороший выхлоп, заполучив контракт с какой-нибудь ведущей звукозаписывающей компанией. Но потом Артур понял, что это всего лишь неформал или, возможно, фанат одной из таких рок-групп. Прикид, прическа, пирсинг и выглядывающие из-под одежды татуировки - все говорило в пользу этой версии и тот факт, что незнакомец не напевал, переворачивая куски мяса на решетке, был весомым доводом против версии с рок-музыкантом. Почему-то Артур был уверен, что все люди, так или иначе связанные с музыкой, постоянно напевают, пританцовывают под слышную только им музыку или что-то вроде того. Господи, да что ты знаешь об этом, маменькин сынок? Внутренний голос как всегда был преисполнен скепсиса и уничижительных мыслей. Что Артур действительно мог знать о таких людях, если всю свою жизнь крутился в стерильном обществе, которое миссис Кауфман и прочие снобы называли приличным. Одно он знал наверняка, этот парень, кем бы он ни был в прежние времена, сейчас в текущем времени был тем, от кого зависела его, Артура, жизнь, и судя по всему этой жизни скоро придет конец, если, конечно, незнакомец не оставил его в живых с какой-то определенной целью.
Слишком увлекшийся изучением своего вероятного убийцы, Артур не заметил, что сам стал объектом изучения, а точнее очень внимательного взгляда очень светлых и от того немного пугающих глаз. Напоровшись на этот взгляд, Артур инстинктивно сжался и скукожился, втянув голову в плечи, но к собственному удивлению глаз не отвел и продолжил смотреть на незнакомца. Что-то сказать он даже не пытался, кляп во рту, пропитавшийся его слюнями, мешал, а мычать Кауфману не позволяла гордость. И откуда она только взялась, гордость эта. Наверное, оттуда же откуда и смелость так вот открыто смотреть людоеду в глаза. И то и другое было почти на исходе. Артур шумно сглотнул и покосился на аппетитно шкварчащие на решетке куски мяса, свежего мяса, которому неоткуда взяться в центре города спустя несколько месяцев после того, как последний бифштекс сгнил в мясном отделе ближайшего супермаркета. Господи... Страшная догадка заставила Артура позеленеть и с ужасом уставиться на неподвижные ботинки Дэйва. Почему он не двигался? Почему?!

+8

9

Что может быть лучше отдыха на свежем воздухе? Эрик, который довольно долго провел взаперти, буквально в четырех стенах, обитых войлоком, любил открытые пространства. Чем больше воздуха и света, тем лучше. Пусть здесь, на высоте нескольких этажей немного кружилась голова и стыли уши, но зато сколько было воздуха и пространства вокруг. Даже нагромождение ящиков в одном из углов крыши его не смущало. Они очень удачно прикрывали от порывистого ветра, который поначалу тушил разведенный огонь. Теперь же уголья медленно тлели под решеткой высокого походного гриля на треноге, а на решетке вкусно шкварчали куски почти прожаренного мяса. Рот сам собой наполнялся слюной от этого запаха. Эрик не поскупился на специи и даже нашел в одной из квартир жилого дома специальный соус для ребрышек гриль. Конечно, приготовление стейков отличалось от приготовления ребрышек, но кому какая разница. Никто же не видит. Оглянувшись на пленника, единственного, кто мог стать свидетелем его кулинарных экспериментов, Рик застыл, сощурившись от дыма. Парень, которого звали Артуром, уже не валялся бездыханной кучкой брендового тряпья, а вполне устойчиво сидел на своей заднице и глазел из-под задравшейся повязки. И зачем он вообще завязал ему глаза? По инерции наверное. Руки, ноги, кляп, глаза — все как по накатанной. Глаза-то ладно, можно было и не завязывать, а вот рот он все же не зря ему заткнул. Еще орать начнет, на помощь звать или до мамочки родимой вздумает докричаться... Ора и визгом Рику и без того хватало. В Бронксе и дня не проходило, чтобы кого-то не убили с особой жестокостью или не замучили насмерть. А иногда так хотелось тишины. Однако, Артур вроде не собирался орать. Пялился так упорно, что Эрик даже смутился на секунду. На ширинку глянул, не расстегнута ли. Нет, все окей. А затем, вновь воззрившись на пленника, проследил за его взглядом. Тот глянул сначала на испускающее божественные ароматы мяско, потом на торчащие из-за ящиков ботинки. Правда, Эрику, стоящему несколько на расстоянии, вид открывался несколько более масштабный, но все равно стоило отдать Артуру должное, он правильно выстроил логическую цепочку. Умница, так бы и залюбил до смерти.
— Очухался? — разулыбался Эрик и, отложив большую двузубую вилку для гриля, подошел поближе и присел перед парнем на корточки. — Ты Артур. Так, по крайней мере, тебя назвал твой приятель, перед тем как я его грохнул. Сочувствую твоей потере, кстати. Очень, очень приятно с тобой познакомиться, Артур. Я Эрик. Можешь звать меня Рик. Все зовут меня Рик. И друзья, и враги, и просто чуваки, с которыми я тусуюсь. Ха... Шучу! Нет у меня друзей, а враги все передохли, как твой дружок, так что будешь просто чуваком, который зовет меня Рик. Лады? Давай снимем эту хуйню.
Он сдернул с головы Артура повязку и отбросил ее в корзинку, где громко мурлыкала кошка-мамаша, чрезвычайно довольная перепавшим ей куском мяса, что сейчас переваривался в ее желудке. Котята копошились у ее пуза, толкаясь в борьбе за сиську. Потешные они, котята эти. Под действием кокса и запахов еды Эрик был преисполнен благодушия и любви к ближнему своему. Он даже кляп изо рта Артура вытащил, заботливо подтерев скопившиеся в уголках его рта слюни, как маленькому.
— Надеюсь, ты будешь так любезен и составишь мне компанию за... — подвиснув на секунду, Падальщик повел в сторону остекленелым взглядом, всерьез озадачившись. — Сейчас вообще обед или ужин? А... Какая, нахуй, разница, правда же? Если ты голоден, то уж точно никакой. Все это расписание придумали настоящие ублюдки, ей-богу. И рацион питания тоже. Бедные детишки. Овсянка, овощи и ничего сладкого на ужин. Что за издевательства?! Ты же любишь хорошо прожаренный стейк, Артур? Под холодненькое пивко... М-м?
Совершенно пустой от наркоты взгляд вернулся к пленнику и пришпилил его к месту стальными иглами. Брови Рика вопросительно приподнялись, зубы прикусили губу, едва слышно задев пирсинг, а в голове тем временем вполне сносно работали шестеренки. И не скажешь, что этот обдолбанный псих только что разделал на филе взрослого мужика и теперь поджаривает нежное мяско с его ляжек на гриле. Этому психу нужна была реакция, любая, даже сама банальная. Издеваться интересно, только когда твои слова и действия находят отклик.

Отредактировано Эрик Гилмор (12-05-2016 22:17:22)

+8

10

Господи, да он обдолбан! Эта мысль пронеслась в голове галопом, сотрясая все существо Артура с такой силой, что его самого пробило не крупную дрожь, как при ломке. Он всегда боялся наркоманов из-за их непредсказуемости, даже травку курить перестал. Правда, причин бросить эту вредную привычку было и без этого предостаточно. Мама, например, была бы в ярости, если бы узнала, что ее послушный сыночек не прочь засмолить самокрутку втихаря. Так или иначе, Артур понял, что от нового знакомого следует, ждать чего угодно, как пулю в лоб без прелюдий, так и пляски у мангала голышом. А еще он понял, что лучше соглашаться со всем, что бы он не сказал, раз уж убивать его пока, похоже, не собираются. Ключевое слово «пока».
Артуру пришлось мысленно повторить это раз десять, чтобы не забиться в угол при приближении незнакомца. Скороговорка, расхлябанные движения и этот взгляд... Глаза у парня вроде бы оставались светлыми, зрачок был в норме, но некоторая остекленелость взгляда выдавала его не совсем вменяемое состояние. Если бы Артур не договорился с самим собой заранее, скукожился бы от страха до размеров изюма. Хорошей пилюлей стало подтверждение его самых страшных опасений. Значит Дэйв действительно мертв? Застыв в нелепой позе и вылупив глаза на наркомана, представившегося Эриком, Артур прокручивал это осознание в своей голове снова и снова, не замечая ничего вокруг. Он даже не сразу понял, что говорить ему больше ничего не мешает, а этот сумасшедший заботливо вытирает ему рот, только моргал с равными интервалами и все смотрел и смотрел, не желая верить ушам, глазам и даже носу, особенно носу. Потому что, черт возьми, пахло просто убийственно хорошо.
- Ты его убил? Ты... убил... - прохрипел он едва слышно, но его никто не слушал, даже кошка со своим выводком никак не отреагировала и продолжала громко мурчать поглядывая на Эрика влюбленными, нет, скорее уж сытыми глазами. Это почему-то взбесило Артура больше всего. Этот гад убил Дэйва и скорее всего это именно Дэйв поджаривается сейчас на гриле, испуская аппетитные ароматы. Господи... Артур зажмурился и замотал головой, как только в полной мере осознал, что за стейк ему предлагают. К счастью, он смог справиться с собой и вместо того, чтобы разораться, как последняя истеричка, выпрямился и, старательно сохраняя невозмутимый вид, проговорил:
- Я не ем... мясо.
Желудок громко выругался на эту вопиющую ложь, но Артур покосился на кошку, словно это она, а не он источник этих разоблачительных звуков. Котята копошились в ее пушистой шерсти, причмокивали и поскрипывали, по-своему мурча. Теперь он не сможет отвезти их на остров. Выбраться бы самому.
Без особой надежды Артур огляделся по сторонам в поисках малейшей зацепки, крохотного шанса избежать участи Дэйва и стать ужином. Ящики, мангал, корзинка с кошками... Без вариантов. Тут нужен кто-то поумнее, похитрее и по... безумнее, вроде Рема или Мэг. Да что уж тут говорить, нужен кто-то посмелее, гораздо смелее чем Артур Кауфман, готовый напруденить огромную лужу от страха перед каким-то парнем, который лет на десять его младше. Ну или как минимум на пять. Эта прическа, прикид и пирсинг сильно дезориентировали.
- Слушай, я... - шумно сглотнув, Артур попытался придать своему голосу больше уверенности. - Слушай, Эрик... Рик, я не держу на тебя зла за то, что ты убил Дэйва. Мой друг, его звали Дэйв, он мне не друг вообще-то. То есть не совсем друг... то есть...
Путаясь и заикаясь, Артур разволновался еще больше, уши заполыхали, а горло сдавило от неприятного ощущения, словно он в каком-то смысле предавал Дэйва, отрекаясь от него из собственной выгоды. Может друзьями они и не были, но прошли бок о бок через многое здесь же в Бронксе. От этой мысли стало так тошно, что Артур натурально позеленел и, мучительно сглотнув, пожаловался:
- Меня сейчас стошнит.

+7

11

— Не совсем друг, это как? — Эрик даже язык прикусил от любопытства. — Вы с ним, типа, трахались втихаря или что?
Ответа на свой вопрос он так и не дождался. Артур как-то незаметно спал с лица, приобрел нежно-зеленый оттенок и явно нацелился освободить в своем желудке побольше места для стейка из своего дружка. Припомнив подобный печальный опыт с другими жертвами гастрономических предпочтений Падальщиков, Гилмор выпрямился и чуток посторонился на случай, если беднягу все таки вырвет, но, кажется, буря миновала.
— Ну-ну, не волнуйся ты так, — приблизившись, он похлопал Артура по плечу, как хороший друг семьи, утешающий скорбящего. — Я все понимаю. Перепихон еще не повод заводить близкую дружбу. Не переживай, Дэйв тебя не осуждает. Он теперь в лучшем мире. Без зомби, — нервно хихикнув, Рик обвел раскинувшуюся вокруг панораму Бронкса осоловелым взглядом и, на секунду поддавшись проблеску здравого осознания собственного существования в мире живых мертвецов, едва слышно пробормотал: — Я ему даже немного завидую.
Где-то на самой границе его угнетенного наркотиками мозга слабо полыхнула обида, что его, такого цивилизованного со всех сторон человека, судьба запихнула в орду дикарей, заставила охотиться на людей и приучила жрать мясо себе подобных, но это был слабый проблеск прежнего Эрика, который еще помнил, что такое семья, забота и что значит слово «правильно». Тот Эрик остался в той больничной палате, куда его упекли сердобольные родители, а тот, что стоял сейчас на крыше некогда жилого дома и жадно втягивал в легкие запах поджаривающегося на гриле бедолаги, был совсем другим человеком. Ему нравилась его новая жизнь, несмотря на все ее очевидные минусы. Плюсы как-то перевешивали. Артур был одним таким плюсом. Неожиданным и приятным. Эрик покосился на него сверху вниз со странным выражением лица и вдруг осклабился в радушной улыбке.
— Пива хочешь? — и сорвался с места так, словно ему скипидаром задницу смазали. — Нашел в одной из квартир. Хозяин, видать, решил внеочередной день Святого Патрика устроить и упиться пиво вусмерть, но зомби добрались до него раньше.
Беспощадно царапая покрытую гудроном поверхность крыши, он протащил волоком пластмассовый ящик, до верху наполненный банками пива и снегом, который пришлось соскребать со всех бордюров вокруг дома, и, выхватив из этой кучи пару похолоднее, протянул одну Артуру. Собравшись уже устроиться рядышком и начать светское общение, Эрик вдруг вспомнил о стейках и вновь сорвался с места. Ему все казалось, что он ничего не успевает и вообще тормозит и тупит на каждом шагу, но со стороны казалось, что в заднице у него стоит свежая турбо-батарейка, срок службы которой может побить все мыслимые и немыслимые рекорды.
— Ох уж эти парни из трущоб, — недовольно пробурчал он, потыкав вилкой куски мяса на решетке, и побрызгал на них уксусным соусом из стоящей тут же бутылки. — Жесткие, как бродячие собаки. Вот ты знал, что мясо у собак по вкусу почти такое же, как у людей? Я вот не знал до недавнего времени. Малыш говорит, что если кормить пса человечиной, его собственное мясо начнет горчить, а я такой спрашиваю... Брат, на хрена ты собачатину жрешь, если у тебя дофига народу в кладовке только и ждет своего часа? Там даже телочки есть, такие молоденькие, лет пятнадцати. Готовил бы их. Нет, ну правда. Вот ты бы стал есть лапшу быстрого приготовления, если у тебя есть возможность захавать лобстера? Я тоже не стал бы. Спрашивается, на кой черт, ему-то, гурману гребаному, это надо? А он мне такой и говорит... Я должен попробовать всех, чтобы понять, кто мне нравится больше. Прикинь?
Громко разглагольствуя на всю крышу и еще на пол квартала точно, Эрик то и дело прикладывался к банке с пивом и очень быстро ее опустошил, после чего смял и выбросил с крыши вниз. Мясо было почти готово, и он уже предвкушал, как скормит Артуру его же собственного приятеля.

+8

12

Если бы Артур увидел себя со стороны, то с вероятностью в процентов девяносто покатился бы со смеху, несмотря на перспективу закончить свое существование в самое ближайшее время. Выражение «отпала челюсть» приобрело буквальный смысл, стоило ему только осознать, за кого этот чокнутый каннибал принял его и Дэйва. Артура даже перестало тошнить от потрясения и больно стукнувшего по темечку четкого понимания, что ведь действительно со стороны все вполне могло показаться именно так. Почему-то сразу же вспомнились все те разы, когда Дэйв доставал его своими подколками, пытался вывести из себя или просто задеть хотя бы слегка, а он раздраженно отмахивался от него в ответ, как от назойливой мухи, и принимал это как нечто само собой разумеющееся. Как в школе, подумал Кауфман, и мучительно покраснел. Его дергали за косички все это время, а он... Господи боже мой... Насколько бы неуместно было думать об этом сейчас, глядя на торчащие из-за ящиков ботинки мертвого не-совсем-друга, Артур все равно думал, упорно и целенаправленно, словно пытался вытолкнуть этими самыми мыслями из головы то, о чем ему думать ну никак не хотелось. И чувствуя себя полнейшим кретином, слепым, глухим и толстокожим к тому же, он не давал себе возможности почувствовать себя слабой и немощной жертвой, чья участь уже решена. Упоенное и немного даже запойное самобичевание продолжалось вплоть до тех пор, пока Артур вдруг не обнаружил, что сидит с банкой пива в руке, во рту растеклась приятная прохладная горчинка, а глаза неотрывно наблюдают за порхающим по крыше обдолбанным панком. Смысл его монолога с некоторым опозданием, но все же дошел до Артура, и тот вновь почувствовал тошноту, которая в купе с выпитым на автомате пивом не оставила его желудку шансов.
Выпучив глаза на этого сумасшедшего, рассуждающего о сходстве мяса собак и людей и о гастрономических предпочтениях своего приятеля, которого с такой бескомпромиссной простотой называл малышом, Кауфман громко икнул и, бросив банку, пива в которой осталось не так уж и много, рванул к краю крыши, едва успев донести содержимое взбунтовавшегося желудка и не расплескать. Мучительные спазмы продолжались несколько минут, буквально выжимая из внутренностей Артура все, что там было. В ход пошло не всосавшееся еще пиво, остатки непереваренных ирисок, желчь, желудочный сок и бог знает что еще. Человеческий организм - та еще помойка. Когда рыгать стало уже нечем, Артур растекся на краю крыши измочаленной тушкой, вцепился в парапет трясущимися руками и прикрыл глаза. По щекам тут же покатились слезы, застилавшие все это время ему картинку Бронкса с высоты, взмокший лоб приятно захолодило ветром, а внутри стало так упоительно пусто, что в какой-то момент Артуру даже показалось, что он всего лишь человекоподобная кукла, этакий манекен без начинки, всего лишь оболочка человека, пустая внутри, безвольная и совершенно бесполезная. Отчасти это было даже приятно, но долго это продолжаться не могло. Запах отменно приготовленного мяса упорно забивался в ноздри, заставляя только что опустошенный желудок громко ругаться. Самое хреновое, что Артуру нравился запах. Если бы он не знал, что это Дэйв, он бы, наверное, по-настоящему захотел его попробовать.
Когда плечо, которым он упирался в парапет, негодующе заныло, Артур все же перекатился на спину и после недолгого созерцания серого неба наконец-то сел, покачиваясь по часовой, как не проспавшийся толком пьяница. Длинную и гибкую фигуру Эрика он увидел сразу же и сосредоточился на нем, пока все остальное проплывало где-то на периферии, медленно занимая свои положенные места в пространстве, как неторопливые посетители театра, которые пришли в середине спектакля, да и то только чтобы дождаться антракта и пожрать в местном буфете. Пожрать... Снова он так или иначе думает о еде.
- Меня ты тоже... - Артур споткнулся на полуслове, с шумом втянул в легкие воздух, чтобы подавить подкативший к горлу ком, и махнул рукой  в сторону гриля. - … тоже приготовишь на гриле?
Прозвучало даже как-то малость обиженно, словно Артур был задет и не столько тем, что его вообще собираются сожрать, сколько тем, что хотят приготовить на гриле. Типа, он бы предпочел что-нибудь более изысканное. Какой из него стейк под холодное пиво в самом-то деле? Вот томленная отбивная или горячий паштет под хорошее вино... Другое дело.

Отредактировано Артур Кауфман (06-08-2016 22:16:25)

+8

13

Воздев очи к небу и в очередной раз помянув не самым добрым словом всех этих ванильных мальчиков с их нежными желудками, Эрик вновь отвернулся к грилю. Он продолжал прислушиваться к звукам, которые издавал Артур, но по мере того, как сеанс очищения менял тональность и затягивался, стал понимать, что чем больше тот выплюнет из себя ненужного, тем больше будет свободного места для стейка. Тем более, что мясо было уже почти готово. Жаль, что все остальное придется оставить на съедение птицам и заблудшим мертвецам. Фредди подобную щедрость не оценил бы. У него все шло в дело, даже потроха не пропадали. Он целую свору псов приучил к человечине, скармливая им все подряд.
Мурлыкая себе под нос, Рик потягивал пивко и смотрел вдаль на высотки Манхэттена, щурясь от сухого жара, исходящего от гриля. Мучительные стоны за его спиной наконец-то стихли. Он обернулся, чтобы убедиться, что Артур не свалился с крыши в столь отчаянной попытке выплюнуть собственные внутренности, и снова взялся за двузубую вилку. Потыкав сочные куски, он удовлетворенно заулыбался и стал выкладывать их на роскошные тарелки с узором из розоватых лилий, которые нашел в одной из квартир внизу. Уж откуда только такая красота взялась в этой богом забытой дыре, где даже пластиковые стаканчики служили не по одному разу. Скорее всего ему в руки попали остатки чьего-то свадебного фарфора. Славная традиция — покупать подобные наборы. Наверное, чтобы было потом, чем швыряться друг в друга в разгар семейных баталий и драм.
— Надеюсь, тебе понравится, — голосом домохозяйки пропел Эрик, поворачиваясь к Артуру с двумя тарелками в руках. — Я не такой мастер по приготовлению мяса, как наш Малыш Фредди. У меня все таки маловато опыта, а он как никак всю жизнь этим занимался, но я тоже кое-что умею. К тому же специи... О, я знаю толк в специях, уж поверь.
Он трещал как сорока, приближаясь к Артуру, но тот явно за ним не успевал. Смотрел остекленелыми от стоящих слез  куда-то сквозь Рика и слишком старательно косил под не очень свежий труп мученика. Чего только стоила эта нежная зелень, проглядывающая сквозь смуглую кожу, и страдальчески изломанные брови. Где-то в глубине души даже шевельнулось что-то подозрительно похожее на чувство вины. Правда, шевеление это было краткосрочным и больше походило на судорогу, да и глубина души Гилмора поглубже марианской впадины будет, чтобы придавать этому значение. Мало чего там на дне шевелиться. Может это желудок так намекает, что пора уже перекусить. Кто знает. Однако, Артур оказался в гораздо лучшем состоянии, чем выглядел. Смелости чтобы задать столь животрепещущий вопрос хватило, что само по себе говорило в пользу его выдержки.
— Ой, да ладно тебе, — Рик передернул плечами и, пододвинув ящик с пивом поближе, устроился прямо напротив Артура. — Не буду я тебя готовить. Сырым тоже есть не буду, не боись. Сырое мясо, это вообще фу. Не знаю, как некоторые его едят. Я вообще не хочу тебя убивать, чтоб ты знал, Артур. И не убью, если будешь себя хорошо вести. Не будешь пытаться сбежать, подраться со мной или еще что-нибудь эдакое... — он протянул ему тарелку с пышущим горячим парком куском мяса с корочкой. — И если съешь все до последнего кусочка.
Не дожидаясь, пока Артур сам возьмет в руки тарелку, Эрик поставил ее у его ног и положил на самый край вилку и нож, аккуратно завернутые в салфетку. В конце концов он вырос в приличной семье, где правильно вести себя за столом учили с самого детства. И не дай бог ты не помыл руки перед едой. Мысленно послав матушке горячий привет в ад, где ей самое место, Эрик вскрыл еще пару пива и, подтолкнув одну банку в сторону Артура, стал с увлечением разрезать свой кусок мяса на более мелкие кусочки. На сидящего напротив сотрапезника он почти не смотрел, но краем глаза улавливал каждое его движение. Травка травкой, а бдительность никто не отменял.

+8

14

Запах был просто божественным. Артур смотрел на стоящую совсем рядом тарелку с большим куском отменно прожаренного мяса на ней, глотал слюну и пытался усилием воли заставить свой желудок замолчать. Тот все никак не унимался, говорил и говорил, ругая Артура за столь неуважительное отношение к еде. Не был бы таким впечатлительным, не сидел бы сейчас как дурак с пустым желудком и не думал о том, что под такое блюдо красное вино все таки подходит больше, чем пиво. «Это же Дейв! Это твой друг! Это человек, такой же, как ты!» - истошно орал где-то глубоко внутри голос разума, но он засел на таких непостижимых глубинах, что рулады пустого желудка его заглушали. Артур шумно сглотнул и, наконец, не без труда оторвал взгляд от тарелки. Довольный вид Эрика, сидящего напротив и с аппетитом жующего свою порцию, никак ему не помог. Рот снова заполнился тягучей слюной, да так, что Кауфман почувствовал, как холодит уголки рта проступившая между губ влага. Он резко утер ее рукавом и снова уставился на падальщика. На этот раз в его глаза читалась слабая, но все таки надежда.
- То есть, если я все это съем, ты меня отпустишь. - перевел на свой еврейский лад Артур. - А если не съем, убьешь.
Ему чудилось, что он обозначил интонацией знак вопроса в конце каждого предложения, но на самом деле его слова прозвучали в точности как заученные наизусть теоремы. Как будто он стоял у доски и отвечал перед всем классом, а не сидел, нелепо раскинув ноги, на крыше под медленно опускающимися с неба, редкими снежинками. То, что Эрик не соизволил больше произнести ни слова, убедило его в том, что его выводы верны.
Почему-то сразу вспомнилась та ужасная передача, «Фактор страха», где участники пожирали всякую гадость, чтобы пройти испытание. Всякий раз, глядя на замаринованных в томате земляных червей или огромных поджаренных тараканов, Артур задавался вопросом, а смог бы он съесть что-то подобное, то есть такое же мерзкое и отвратительное на вид. Стоящий перед ним кусок мяса таковым не был, только осознание того, что это человеческое мясо, ставило его в один ряд с червями и тараканами, и Артур вдруг понял, что достаточно просто не думать об этом. Не думать о том, что он не просто знал этого человека, а общался с ним и, наверное, даже смог бы подружиться. Подружиться с куском мяса... Господи боже мой!
С трудом подавив подкатившую к горлу тошноту, Артур схватил заботливо вскрытую Эриком банку пика и почти залпом осушил ее. Желудок восторженно набросился на алкоголь, в голове почти сразу же приятно зашумело, а тошнота сошла на нет, словно ее и не было никогда.
- Можно мне еще пива? - спросил Артур, непривычно повысив голос, словно от именно от пива зависело его спасение. Он сам дотянулся до ящика и, достав новую банку, тут же вскрыл ее и вылакал больше половины, прежде чем понял, что стремительно пьянеет и ему это нравится. В таком состоянии он не только съест предложенный кусок зажаренной на гриле человечины, но и добавки попросит. В таком состоянии ему все было по плечу. Однако, к решительным действиям он перешел, только после третьей банки, которую, как и предыдущие, осушил до дна.
Усевшись по-турецки, Артур придвинул тарелку к себе поближе и развернул салфетку, в которую были завернуты вилка и нож. Руки не дрожали, уверенно управляясь со столовыми приборами. Цельный кусок мяса быстро превратился в кучку одинаково нарезанных кусочков. На секунду Артур завис, глядя на насаженный на зубья вилки кусок, от которого тянулась тонкая ниточка пара. Это всего лишь мясо. Обычное мясо. Съешь и пойдешь домой. Последний аргумент оказался сильнее всего. Артур отправил кусок мяса в рот и, прикрыв глаза, стал сосредоточенно его пережевывать. Вкусовые рецепторы зашлись в череде микрооргазмов, от которых перехватило дух. Резко распахнув глаза, Артур пораженно уставился на сидящего напротив Падальщика, но ничего не сказал и. склонившись над тарелкой, стал торопливо уплетать все, что на ней было, щедро заливая мясо пивом, которому уже перестал вести счет.

+8

15

Замерев с куском мяса на вилке у широко распахнутого рта, Эрик какое-то время неотрывно смотрел, с каким аппетитом Артур поглощает кусок собственного приятеля. Кажется, он даже не моргал, целиком поглощенный созерцанием чужих, забавно торчащих ушей, двигающихся в такт живо работающим челюстям. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз... Рик моргнул. Уши Артура в прямом смысле завораживали.
— Э-эй, ты хоть жуй, — несколько обескураженно посоветовал падальщик. — Подавишься, задохнешься и помрешь, что я с тобой делать буду?
На секунду Гилмор даже задумался над этим вопросом, но потом его потеснил другой, более насущный. Что ему делать с Артуром, если тот нальется пивом под завязку и отрубится? Кучка пустых банок стремительно росла и это при том, что сам зачинщик этой трапезы не шибко этим делом увлекался. Видимо, этот чистенький мальчик решил, что пьяному и море по колено, и человечина, что свиной шпик. Чтож, тоже ничего так решение. Люди спьяну чего только не творят. На копов лезут с кулаками, из окон бросаются, трахаются с кем попало и так далее до бесконечности. Захавать отменно приготовленный кусок своего приятеля, это, конечно, оригинально, но не так уж и страшно, если подумать. Переварил и забыл, а с похмелуги можно вообще решить, что все это приснилось. Наверное, Артур надеялся, что так и будет, если Эрик, конечно же, его отпустит. Он ведь не обещал.
В задумчивости зажевав остывший на ветру кусок мяса, падальщик в очередной раз оглядел своего нового знакомого от кончиков его покрасневших на холодном ветру ушей, до носков начищенных до блеска ботинок. Он был совершенно не во вкусе Эрика. На мужиков у него вообще не было какого-то определенного вкуса, но в героиновом кайфе Гилмор трахал все, что не было достаточно быстрым, чтобы убежать, и чего был пульс, в том числе и парней. В те далекие героиновые времена, кроме немногочисленной элитной группки богатеев, от которой и шел основной доход, среди его знакомых были сплошь опустившиеся дальше некуда наркоши, несостоявшиеся модельки и актеришки обоих полов, которые в большинстве своем от безысходности шли в проституцию, и много-много несовершеннолетней школоты, желающей оттянуться после уроков. Артур же ни в одну из этих категорий не входил, даже когда Рик попытался его туда силком просунуть. Слишком холеный и слишком правильный. Котенкоспасатель хренов.
— Так ты правда гомосек или как? — не утруждая себя деликатными оговорками в лоб спросил Гилмор, цепляя на вилку последний кусман. — Ты не думай, я не из этих... Как их там? Гомофобов, во! Я не гомофоб, если что, так что можешь не стесняться. Вообще не вижу в этом проблему. Ну, нравится кому-то трахать мужиков или наоборот, когда его трахают, поду-умаешь. Тоже мне проблема. Древние греки, вон, не только мужиков, но и коз трахали. Читал про финикийцев? А про македонцев? Этот их Александр, мать его, Великий тоже мальчиков не чурался. Великий же, — икнув со смеху, Эрик поднялся с места с пустой тарелкой в руках, но продолжил говорить, активно жестикулируя зажатой в руке вилкой. — Знаешь, у кого с этим проблемы? У тех, кто все это в себе подавляет. Латентные всякие. А еще у тех, кого с детства гнобили монашки. То грех, это грех... Тьфу! Ненавижу монашек.
Он натурально сплюнул, едва не попав в кошачью корзинку, и заковылял, чуть пошатываясь от выпитого, к грилю. С грохотом бросив грязную тарелку на решетку, Эрик глубоко затянулся морозным воздухом, чувствуя, как приятно шумит в голове и тепло в желудке, и оглянулся на Артура. Что с ним делать, он так и не решил. Сытый Эрик был доволен жизнью и миролюбив, потому убивать он никого не собирался. Даже намерение поиздеваться над этой суррогатной версией той девчонки из камеры куда-то подевалось. Но и отпускать, как на то надеялся Артур, тоже не хотел. Падальщики никого не отпускают, так уж повелось. Вот так, стоя на крыше и покачиваясь, как одинокая штакетина, Эрик впервые всерьез задумался о смысле своего бытия.

+8

16

Артур был пьян. Пьян настолько, что ему было почти хорошо, не хватало только вполне конкретной рожи конкретного морпеха напротив, который мог бы по своему обыкновению обозвать его слабаком, сгрузить его проспиртованное тело на ближайшем диване, кровати или просто матрасе на полу, чтобы так называемый слабак мог преспокойно вырубиться до утра с уверенностью в собственной безопасности и в том, что по утру его будет ждать бутылка холодной минералки и плотный белковый завтрак. Лучшее средство от похмелья, которое Артур знал. Он всегда старался держаться личного лимита, чтобы избежать утренней ломки и сочувствующих взглядов более крепких в этом плане вчерашних собутыльников, однако сегодня его мало беспокоило, что о нем подумает собутыльник. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что будет попивать пивко на пару с падальщиком-каннибалом и, более того, сам таковым станет пусть на короткое время.
Отогнав от себя эту мысль, Артур запрокинул голову, чтобы выпить оставшееся в банке пиво и смыть с языка острый привкус соуса, и едва не завалился на спину, так его повело. Собственное состояние вызывало у него смех. Икнув, Кауфман не без усилий сел прямо и, смачно рыгнув, бросил пустую банку в кучку к остальным пустым жестянкам. В довольно большую кучку, стоит заметить.
- Прошу прощения, - тут же извинился он, прикрыв рот, и пьяно захихикал. - Видела бы меня сейчас моя мама...
Эта фраза сопровождала все его попойки, даже когда он не напивался до подобного состояния. Своеобразная традиция, можно сказать, вспоминать о маме в моменты, за которые стыдно перед самим собой. Артуру стало куда более стыдно, когда Эрик в лоб задал вопрос, который на пару с очевидным ответом витал в воздухе уже давно. В миг посерьезнев и подобравшись, Артур отвел глаза в сторону и сам чуть не завалился следом. Мир изо всех сил пытался уйти у него из-под ног, то есть из-под задницы, ведь пока он сидел. Он попытался встать, когда встал Эрик, и краем уха слушал его отповедь о том, что никакой он не гомофоб и вообще чего стесняться. Эх, хорошо бы так было на самом деле, но реальность была такой же холодной, жесткой и неуютной, как покрытие крыши, на котором Артур все это время сидел. Апокалипсис как будто обнулил всю ту толерантность, которой так гордились жители Нью-Йорка. Где геи-клубы и гуляющие по паркам однополые парочки? Гниют и разлагаются так же, как и все прочие блага цивилизованного общества. Нескоро, ох, как нескоро эта сторона жизни вернется на тот же уровень развития.
- Я не... не люблю трахать... мужиков - пропыхтел Артур, поднимаясь на ноги. Он с трудом сохранял равновесие. Все выпитое им пиво как будто только ждало, чтобы вспениться и вдарить по мозгам с удвоенной силой. Кауфман зашатался, но все же устоял на ногах, только перед глазами все мельтешило, как будто он наблюдал за вечеринкой в стиле рэйв сквозь затянутое мутной пленкой окно. Тонкую фигуру Эрика, стоящего к нему спиной, он видел четко. Падальщик был единственной статичной составляющей стоящей перед глазами Артура картинки, и что-то в его отравленном алкоголем мозгу настойчиво нашептывало «это твой шанс». Расфокусированный взгляд окунулся в ящик, где среди нескольких оставшихся банок пива торчала одна стеклянная бутылка, и рука сама, без какого-либо санкции из командного центра, обхватила и крепко сжала ее обжигающе холодное горлышко.
- Я люблю... люблю, когда они трахают меня, - признался Артур почти трезвым голосом и с силой разбил бутылку о голову Эрика. Он понял, что сделал, только когда тот рухнул к его ногам, осыпаясь осколками стекла и истекая пенными пивными разводами, и выронил ощеренное острыми осколками горлышко, словно боялся, что оно вдруг оживет и набросится на него.
- О, Господи, - он бесшумно выдохнул облачко пара в морозный воздух и затоптался на месте, повторяя: - Господи боже... Господи боже мой... Господи...
Адреналин это был или что-то еще, оказавшее отрезвляющее воздействие на его мозг, но Кауфман быстро выстроил последовательную цепочку дел, которые нужно было сделать как можно быстрее, пока падальщик не очухался, и первым делом метнулся к корзинке с кошкой и котятами. Подхватив эту легкую, довольно мурчащую ношу он почти бегом бросился к выходу с крыши, а потом и вниз по лестнице, поражаясь про себя тому, что не спотыкается и вообще вроде как даже протрезвел. Оказавшись на крыльце злополучного дома, он готов был поверить, что исчерпал на сегодня лимит своего невезения, но нелепо растянулся на гололеде почти у самой машины. Каким-то образом корзинка со счастливым кошачьим семейством не пострадала, только коротко муркнула Артуру в лицо, когда тот вынул голову из небольшого сугроба и заглянул внутрь, чтобы проверить, все ли с котятами в порядке.

+8

17

Пыхтение и возня за спиной не внушали опасений. Эрик стоял почти неподвижно, перекатываясь с пятки на носок и обратно, и глубоко и размеренно дышал, пытаясь разбавить алкогольные пары кислородом. У него даже что-то начало получаться. Минут двадцать, может еще полчасика, и он смог бы уверенно передвигаться на своих двоих без риска оступиться или споткнуться на ровном месте. Возможно, забрал бы тачку островитян. Вон она какая чистенькая и аккуратненькая стоит. Эрик опустил глаза и окинул внедорожник оценивающим взглядом. Да, он мог бы ее забрать и пригнать в качестве трофея на баржу. Мог бы. Если бы не Артур с его внезапными откровениями и внезапной бутылкой стаута, которую Гилмор оставил на потом. Он успел полуобернуться и собирался уже одарить разоткровенничавшегося педика немного удивленной, но вполне снисходительной улыбкой, мол, да ты мы прямо созданы друг для друга, дружочек, когда едва-едва обретший равновесие мир взорвался стеклом и горькой пеной.
Какой-то миг, настолько микроскопический, что в нем даже не нашлось места для боли, и связь с реальностью пропала. Только что был морозный воздух, твердая поверхность крыши под ногами и лениво пролетающие мимо снежные мухи, а в следующий момент ничего. Одна темно-багровая пустота и привкус меди во рту.
Эрик довольно быстро пришел в себя. Пивная пена еще шептала под щекой, когда мозг послал короткий сигнал в конечности и заставил его дернуться всем телом, как от удара током. Он бессвязно замычал, морщась от пронзившей череп резкой боли, и медленно сел.  Открывать глаза чертовски не хотелось. Он как будто предчувствовал, что реальность подложила ему свинью куда более неприятную, чем удар по голове. Но открыв наконец глаза, ничего кроме все той же крыши он не увидел. Ни бесстрастно смотрящей ему прямо в лоб пушки, ни покачивающейся у самого лица биты или клюшки для гольфа, ни стремительно приближающегося промерзшего асфальта. Артура он так же не увидел. И корзинки с кошачьим семейством тоже не было.
— Гребаный педик... — запыхтел Эрик, поднимаясь на ноги. — Убью паскуду! Найду и убью нахер! Бля-а-а...
Стоило выпрямится, как в голове зазвенели десятки колоколов, а по виску потекло что-то теплое. Гилмор ничуть не удивился, когда увидел на пальцах кровь, — когда в голову прилетает бутылкой, да так, что та рассыпается на мелкие кусочки, это вполне ожидаемо, — но все равно рассвирепел. Было чисто по-человечески обидно. Он тут ужин приготовил почти что романтический, пивка сообразил, накормил и напоил от души, а ему за это по голове съездили. Есть с чего взбеситься, но Рик, сбитый с толку донесшимся откуда-то снизу коротким возгласом, сдержал первый порыв и не полез за пушкой. Он подошел к краю крыши и посмотрел вниз на растянувшегося в снегу Артура. Этот лопоухий кошкоспасатель был до комичности неуклюж и не успел даже добраться до машины. Несмотря на боль и злобу Эрик не сдержал улыбки и, взвесив в руке ключи, которые забрал из кармана его мертвого дружка, отошел от края крыши, чтобы Артур его не заметил. Завести машину без ключа, когда времени в обрез, а в затылок дышит как минимум один злопамятный субъект, это вам не хаханьки. Едва ли этот накрахмаленный мальчик обучен такой премудрости. Небольшая вероятность, конечно, оставалась и именно поэтому Эрик, не долго думая, потопал к лестнице вниз, но он был слишком уверен в том, что Артур рано или поздно вернется за ключами, чтобы торопиться и бежать за ним сломя голову. Она у него и без того пострадала.
— Значит, любишь, когда тебя трахают. Ну-ну... — бормотал он себе под нос, пока спускался по ступенькам, борясь с подкатывающей к горлу тошнотой. На третьем этаже что-то заставило его остановиться. Дверь в квартиру артурова приятеля была распахнута настежь, на полу, почти на самом пороге валялась набитая шмотьем сумка. Точно, они же за вещичками сюда приехали, вспомнил Гилмор и пнул сумку обратно, в глубину давно покинутого жилища. Повторяться он не любил, но иного плана, кроме как устроить Артуру еще одну засаду, в его раненной голове не родилось.

Отредактировано Эрик Гилмор (17-08-2016 20:29:51)

+8

18

Падение немного отрезвило Артура. Ну, ладно, не столько падение, сколько снег, забившийся под одежду и тут же взявшийся таять, подло затекая туда, куда не следует, но потрясение от незапланированной встречи с землей-матушкой тоже сыграло свою роль. Он довольно таки сильно ударился коленкой и почувствовал это, когда попытался одновременно и подняться, и подхватить корзинку с кошкой и ее котятами. Коленная чашечка громко возмутилась, хрустнув что-то невнятное, но явно нецензурное, и Артур коротко охнул от боли и снова чуть не упал, выпустив из рук корзинку под недоуменный кошачий мявк.
- Заткнись, дура, - зло буркнул он на пушистую мамашу, неуклюже поднимаясь на ноги. Несмотря на то, что он довольно таки сильно приложил Эрика по голове, его не отпускало ощущение, что падальщик наступает ему на пятки. Это тоже отрезвляло. Кое-как справившись со сбоем в опорно-двигательном аппарате, Артур подхватил корзинку и запихнул ее на заднее сидение внедорожника, прямо на сумки со своей одеждой. В тепле автомобильного салона блохастое семейство замурчало еще довольнее, и Артур, не сдержавшись, почесал мамашу за ушком.
- Вам понравится на острове, вот увидишь, - заверил он кошку. - Там даже кот есть. Он, правда, наглый и больше о себе думает, как все мужики, но на безрыбье, как говорится.
Убедившись, что корзинка зафиксирована прочно и не будет болтаться из стороны в сторону, если вдруг придется ехать неаккуратно или по выбоинам в просевшем асфальте, которых в городе стало еще больше, Кауфман захлопнул дверцу машины и сел за руль.
«Никогда не садись за руль пьяным, Артур, - тут же прозвенело в голове голосом матери. - Это еще хуже, чем встречаться с девушками из неблагополучных семей.»
- Замолчи, мам, ради бога замолчи, - отозвался он вслух. Намертво поселившаяся в его голове пожилая еврейка больше не проронила ни слова, но Артур как будто видел, как она покачала головой, при этом удовлетворенно цокнув, когда он по привычке пристегнулся. Разочарование настигло, когда он потянулся к замку зажигания, где должны были торчать ключи. Их не было. Их не оказалось за козырьком и даже в бардачке, куда он сунулся в отчаянном порыве, хотя уже догадался, что Дэйв забрал ключи с собой.
- Нет... Нет, нет, нет... - от полноты чувств, Артур даже с силой стукнул ладонями по рулю и, замерев от боли, уставился на приоткрытую дверь дома, в который еще минуту назад не собирался возвращаться даже под страхом смерти. Теперь у него не было иного выхода, потому что бросать машину он не собирался. Не из-за своей одежды даже, хотя это тоже могло послужить веской причиной. Шумно мурчащая на заднем сидении семейка почему-то сейчас занимала приоритетную первую строчку в его хит-параде. Может быть это потому, что Артур был пьян. В таком состоянии с ним вообще творились странные вещи. Он даже смог признаться в любви и поцеловать натурального во всех отношениях морпеха, который только благодаря чудесному стечению обстоятельств не скрутил его в бараний рог за это. А может быть дело было в том, что Дейв был мертв и возвращаться на остров без чего-то такого, что могло бы сделать его смерть не напрасной, было совсем стремно? Артур не стал углубляться в размышления. Посидев еще немного и потратив драгоценные минуты на то, чтобы окончательно успокоиться и как следует обдумать свой следующий шаг, он все таки выбрался из машины и поковылял обратно.
После свежего морозного воздуха затхлость брошенного жилья нещадно ударила в нос. Стараясь дышать через раз и сохранить тишину во что бы то ни стало, Артур медленно поднимался по лестнице наверх, отсчитывая ступеньки робким поскрипыванием ушибленной коленки. До крыши он доковылял нескоро, но радовало то, что на всем протяжении его подъема, он ни разу не нарушил мрачную тишину заброшенного здания. Оказавшись на крыше, Артур сразу же бросился к телу Дейва, заботливо завернутому в окровавленную шторку для душа. Его куртка валялась тут же, и ее он обшарил в первую очередь. Ни ключей, ни даже тех отвратительных леденцов, которые Дэйв постоянно грыз, в карманах не нашлось. Перспектива потрошить карманы джинс, все еще одетых на трупе, замаячила крайне неприятной неизбежностью, когда Артур, бросив случайный взгляд в ту сторону, где оставил Эрика, вдруг замер в оцепенении. Потому что Эрика не было там, где он его оставил, и это было очень плохо.

Отредактировано Артур Кауфман (27-08-2016 10:11:12)

+8

19

Он действительно вернулся. Эрик едва сдержался, чтобы не заржать в голос. Он сжался в углу за открытой дверью в квартиру и у узенькую щелочку наблюдал за тем, как Артур поднимается по лестнице наверх. Все таки нет предела человеческой глупости и оптимизму. Этот смешной парень, видимо, напился до того прекрасного состояния, когда человеку кажется, что и море по колено и пять этажей не высота, а какой-то там падальщик, который заставил его сожрать кусок его же собственного приятеля, не стоит даже того, чтобы его опасаться. Гилмор мог бы обидеться на столь явное пренебрежение, но он был слишком занят смакую грядущую месть.
Едва снова потянуло свежестью, что могло означать, что дверь на крышу снова была открыта, Рик выбрался из своего укрытия и, неслышно ступая, стал подниматься наверх сжимая в руке пушку. Стараясь даже не дышать слишком громко, он миновал последние пролеты до двери на крышу, которая осталась приоткрытой, и осторожно выглянул. Артур шарил по карманам своего мертвого дружка, что только убедило Эрика в том, что его догадка верна. Запасных ключиков, судя по всему, они не завели, а зря. Полезная штука, особенно когда нужно срочно свалить из неблагополучного района, пока кто-нибудь мертвый или даже живой не покусился на твой зад. Во всех смыслах.
— Не это ищешь? — подкравшись к парню со спины поинтересовался Эрик, для пущего эффекта брякнув ключами. Тот смотрел в сторону, где падальщик еще недавно валялся оглушенным бревном, и ему не составило труда угадать мысли, что сейчас клубились вместе с алкогольными парами в лопоухой голове Артура.
— В следующий раз бей сильнее. Хотя бы вот так, — для наглядности Эрик приложил Артура по голове рукояткой пистолета. Не шибко сильно. Он не хотел, чтобы тот потерял сознание и пропустил все веселье, что он ему приготовил. Целая развлекательная программа, мать ее. Однако, удар получился достаточно сильным, чтобы на какое-то время оглушить парня. Эрик перевернул его на спину и навис над ним, целясь пушкой в лицо.
— А потом, когда будешь точно уверен, что жертва еще долго будет способна только созвездия считать, стреляй в голову. Бам! — он сделал вид, что выстрелил, дернув рукой как от отдачи, и весело заулыбался. — Только так можно быть уверенным, что тебе больше не грозит опасность. Что противник не встанет и не отомстит так, что тебе самому жить расхочется. О, я бы на это посмотрел. Посмотрел бы, как ты от отчаяния перегрызаешь себе вены. Но это уже как-нибудь в другой раз, милый. Сегодня у нас свидание, не забыл? Ужин уже был, выпивка была, остался последний пункт. Надеюсь, ты не гнал, когда говорил, что любишь, когда тебя трахают.
Хищно оскалившись, Эрик обошел Артура и, схватив его за шкирняк, как котенка, потащил волоком прочь с крыши. Он не особо церемонился с ним, когда спускался по лестнице. Он вообще был слишком занят, вслух припоминая свой первый гомосексуальный опыт.
— Это было в Эл Эй. Точно-точно, как щас помню. Тусовка. бухло, снежок и куча обдолбанных девок. Одна даже, кажется, снималась в каком-то полицейском сериале, играла копшу из отдела нравов. Забавно, правда? Ей бы не помешало получше изучить матчасть. О нравах не было и речи, когда она отсасывала двум уторкам в сортире, — громко вспоминал он, не обращая внимание на однозначное шебуршание за закрытыми дверьми квартир, мимо которых проходил. Голодные жильцы просыпались от спячки. Эрику же было глубоко на это наплевать. Он волок свою сучку в пещеру чуть ли не за волосы и ему было хорошо. Очень-очень хорошо. На этаже с квартирой семьи покойничка Дэйва он встряхнул Артура за ворот его пальтишка, заставив встать на ноги, и буквально закинул его внутрь, как мешок с тряпьем, захлопнув за собой дверь.
— Так, ну и где тут спальня? — не дожидаясь ответа, он ткнул пушкой Артуру в ребра и подтолкнул в сторону предполагаемой двери в так называемую опочивальню. — Шевелись, пока я тебя этой пушкой не трахнул.

Отредактировано Эрик Гилмор (02-09-2016 00:47:04)

+8

20

Сложно сказать, что Артур услышал раньше, голос Эрика или зазывный звон ключей, которые он все это время с таким остервенением искал. Когда падальщик треснул его по голове, все смешалось в один непрерывный гул, однако сознание Кауфман не потерял. К несчастью. Лежа на холодном покрытии крыши и глядя сквозь бешено пляшущие перед глазами цветные звезды и круги на двоящееся, а то и троящееся лицо склонившегося над ним каннибала, Артур от всей души жалел, что не отключился. У него была довольно таки убогая фантазия, но для того, чтобы представить в красках, что его ждет, хватило в лихвой. В какой-то момент он подумал, что не будь падальщик сыт и пьян, его бы точно пустили на шашлык, и даже порадовался, что такая бесславная кончина ему не грозит, но потом, где-то на шестой ступеньке, которую с удовольствием отсчитал его несчастный копчик, до него дошло. Что бы не задумал этот псих, это будет во сто крат хуже, чем быть съеденным. Не с проста же он припомнил Артуру его же собственное признание. Нет, ну кто вообще тянул его за язык?! Наверное, тот же самый неопознанный идиот, что сейчас тянул за язык Эрика. Откровения сыпались из него как из мешка с зерном, порченного мышами. Артур наматывал все услышанное на гипотетический ус, пытаясь справиться с головокружением и болью в затылке, которому за сегодня уже дважды досталось, и не сразу сообразил, что его поставили на ноги и затолкали в квартиру. Сохранить равновесие не получилось. Кауфман свалился на пол, пролетев метра два, но, ткнувшись носом в пыльный коврик, расстеленный посреди гостиной, он по крайней мере понял, что снова оказался в квартире Дэйва, с которой все и началось. За спиной громко захлопнулась дверь. Артур поднялся на колени, цепляясь за подлокотник дивана, и оглянулся на свой личный кошмар на сегодня и возможно последний кошмар в жизни. Эрик перестал двоиться, но пока все равно не обрел прежнюю четкость. Почему-то вспомнился тот фильм, где парень передвигался со скоростью света, оставляя после себя на фотографии размытый силуэт. В ушибленном и все еще откровенно нетрезвом сознании Кауфмана этот тощий паренек фиксировался точно так же. Приходилось то и дело смаргивать и щуриться, чтобы разглядеть хоть что-то. Зато пушка в его руке виделась четко и ясно.
- Это не обязательно, - едва ворочая языком отозвался Артур на тычок дулом в ребра и потопал в указанно направлении. - Серьезно, я не буду сопротивляться. Я... - он ойкнул, наткнувшись на косяк, и потер ушибленный лоб. - Я не против потрахаться, ей-богу. У меня нормального секса не было...
Артур даже задумался, пытаясь припомнить, когда же в последний раз у него вообще был секс, тем более с парнем. Про зомби тогда не было и речи, разве что в кинотеатре во время прокрутки анонсов мог проскочить трейлер какого-нибудь очередного ужастика от почитателей и последователей незабвенного Джорджа Ромеро. Мир праху его и так далее. Давно это было и счет уже шел на месяцы, Артуру даже стало стыдно от того, что он зациклился на одном конкретном человеке. Так зациклился, что не заметил подкатов со стороны Дейва. Застарелое чувство стыда смешалось с совсем еще свежим чувством вины. Артур остановился посреди спальни с двуспальной кроватью, покрытой лоскутным стеганным покрывалом явно ручной работы, и, пошатываясь, обернулся на Эрика. Теперь он не расплывался и не норовил раздвоиться от малейшего движения ушибленной головы. Кауфман видел его четко и пришел к выводу, что перепих с этим парнишкой не самое худшее, что могло бы с ним случиться. В конец концов, он был даже симпатичным. Особой слабости к пирсингованным типам, косящим под рок-звезд, Артур, конечно, не питал, но и отвращения не испытывал, к тому же, если не обращать на все это внимание, Эрик был вполне в его вкусе. Ну то есть во вкусе Артура тех времен, когда он еще не был знаком с одним вполне конкретным морпехом и вообще не был склонен исходить слюной при виде накачанных брутальных мужиков. С возрастом вкусы меняются, что уж. Когда-то ему и блондинки с грудью всерьез нравились.
- Давно это было, - вслух закончил он свою мысль и только потом, припомнив, о чем говорил до этого, посмотрел Эрику в глаза и покачал головой с видом изголодавшегося щенка. - Очень давно.

Отредактировано Артур Кауфман (16-09-2016 21:45:53)

+8


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 25.12.2013. Boys Don't Cry