Year 2013: Dawn of the dead.

Объявление


Сюжетное:
Что ты забыл здесь?
Возможно, если простой вопрос заставил задуматься, лучше спрятаться под одеяло и дальше верить в то, что руки живых мертвецов не раздерут его вместе с твоей кожей. Однако не стоит забывать, что безысходность и отчаяние приносят порой гораздо большую боль, чем физическая, а живые зачастую гораздо опаснее и страшнее мертвых.
Ты боишься? Хорошо. Значит, ты все еще жив.

Специально для гостей и потенциальных участников форума сообщаем, что в связи со спецификой хоррор-тематики и по правилам данного проекта игра и ее чтение предназначены для лиц, достигших 18 лет.

Игровое время и погода:
25 декабря 2013 года - 25 января 2014 года. Прохладно. Температура не поднимается выше 10° по Цельсию днем и редко падает ниже -10° ночью. Холодный пронизывающий ветер с залива время от времени нагоняет тяжелые снежные облака. Частые снегопады и метели.
В игре:
Говорить с Кирой о доверии было как-то по-особому странно, словно Торн не имел права затрагивать эту тему, но был вынужден в силу обстоятельств. Именно доверие, ее доверие он пытался заслужить все это время, вытанцовывая на периферии ее существования, как все чаще зримый, нежели незримый покровитель. Кел уже не задумывался, зачем ему сдалось это такое хрупкое и непостоянно явление, как доверие девчонки, которую он почти в буквальном смысле получил в наследство от Монтойи. Оно ему было нужно и все тут. Остальное не имело значения. Лифт остановился, не причинив своим пассажирам никакого дискомфорта, и створки разъехались в стороны. Торн вышел первым, но потом пропустил Киру вперед и проводил ее через холл к распахнутым настежь дверям. Он провел в этих апартаментах довольно много времени, но никогда прежде роскошь этого места не казалась ему настолько ослепительной, как сейчас, когда все наконец-то было сделано и никто не суетился на территории, которую он уже считал своей.

Новости форума:
Форум перешел в камерный режим. Подробнее.
Правила | Сюжет | Зомби | Гостевая | Шаблон анкеты | Быстрый и мертвый | Поиск персонажей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 20.11.2013. Mi casa es su casa


20.11.2013. Mi casa es su casa

Сообщений 21 страница 39 из 39

21

Все, что ему оставалось сейчас – это наблюдать, смотреть и запоминать. Из-под локтя Гари Иган видел все, происходило на улице в последующие несколько секунд. Он видел, как улица перед ними заполняется людьми, которых при иных обстоятельствах можно было бы самих принять за «гуляк» или за новый вид старой проблемы: болезненный и диковатый вид, дикие вопли, удаль, бесстрашие и бравада, подначенные свежей кровью и жертвами – уже мертвыми и теми, кто в глазах этих полудурков таковыми являлся.
«Это не люди», с холодной отрешенностью думал Иган, наблюдая за ними, «нет, уже нет».
И осознание этого делало их в разы опаснее. Вот тебе загадка, над которой следует подумать: кто опасней сейчас: сотни тысяч живых трупов, не знающих страха и усталости, или же банда отморозков, уже потерявших связь с остатками человеческого, расценивающие катаклизм как одно большое развлечение – бесплатное, но потому последнее в их жизни?
Дейв сдернул с места Артура, застывшего, словно в ступоре, и Гари чуть повел плечом и локтем. На улице теперь были лишь несколько оборванцев - десять, или чуть больше - уверенно приближавшихся к тому месту, где группа разведчиков была вынуждена разделиться. Похоже, они не замечали ствола винтовки, венчаемого глушителем и держащего на прицеле улицу, торчащего из-за каменной ограды сквера.
Гари медлил еще несколько секунд, и Майлса охватило отчаяние. Что он, боится? Подпускает ближе? Выбирает цель?
«Все сразу», понял он, и в этот же миг Гари нажал на спусковой крючок, положив конец сомнениям Майлса. Их не взять просто так.
Время словно замедлилось – Майлс читал об этом и видел это в кино, но никогда не думал, что так может быть. Продырявленная голова лохматого и тощего оборванца с куском заостренной железки в руках дернулась, запрокидываясь назад и пятная мозгами и обломками костей стоящий позади автомобиль. Вместо оглушительного выстрела Майлс слышал лишь три звука: глухой и чмокающий, с которым пуля проделала свой короткий путь через живое тело, грохот, с которым содрогающийся труп упал на капот авто, и самый яркий и звучный – звенящая колокольчиком гильза, свежая, дымящаяся, скачущая по асфальту к центру проезжей части. 
Спустя пару мгновений Гари сшиб пулей в грудь второго, и Майлсу показалось, что более странного выражения на лице у человека он еще никогда не видел: когда у двухметрового громилы на груди майка взорвалась красным, и когда тот попятился, роняя лом, и когда изо рта брызнула кровь.
Стрелок держался молодцом – тут бы рукам затрястись, тут бы самообладание и потерять, но Гари стрелял по живым мишеням словно был в тире – благо, его позиция и месторасположение целей было прекрасным. Майлс ни капли не жалел, что не видит его лица сейчас. Пусть стреляет, пусть заставит этих скотов испытать страх и боль.
Парень словно бы услышал мысленный призыв Майлса. И пока нападавшие запоздало вертели головами, высматривая то ли стрелка, то ли укрытие, пытаясь сообразить остановившись на улице, Гари резво нажимал на спуск, уже не тратя время на то, чтобы прицелится получше.
С громким звоном гильзы прыгали по асфальту, а там, впереди, орали и падали те, кто посчитал их легкой добычей. Навряд ли Гари удалось положить всех из той дюжины, которая была перед ним в тот момент, когда он открыл пальбу; большинство из них сейчас корчились среди мусора и машин, брызжа кровью и вопя, как звери, каковыми они и являлись. Некоторым удалось затаиться, Иган видел, как кто-то перебегает от машины к машине, уже не высовываясь на открытое место. Закончив с теми, кто был перед ним и заставив остальных забиться за укрытия, Гари перевел ствол винтовки вверх и несколькими выстрелами шуганул тех, кто был на крыше противоположного дома. Кто-то коротко вскрикнул, упав на парапет и уже молча обрушился вниз, с оглушительным грохотом упав на крышу «седана» - да так, что только осколки стекол во все стороны полетели.
В этот же миг Иган словно бы очнулся от забытья. Он с трудом глотал холодный воздух, сердце билось где-то под подбородком. После увиденного тянуло блевать.
Гари с шумом вдохнул и выдохнул, чуть опуская курящийся зловонным дымком ствол М4, меняя магазин. Майлс видел, как у него трясутся руки, но уходить с пристрелянной точки он пока явно не собирался.

Отредактировано Иган Майлс (18-01-2015 15:42:58)

+5

22

Кто первым начал стрелять, Артур так и не понял. Он просто увидел, как задергались из-за отдачи плечи Дэйва и Мэтта, услышал размеренные плевки оснащенного глушителем карабина и оглушительные выстрелы автомата и сжался в своем углу, потеснив пластмассовые вазы и высокие квадратные урны с иссохшими остовами цветов. От одного из корявых буро-коричневых стеблей с печально поникшими сухими листьями отпал темно-бордовый, почти черный бутон так и не распустившейся до конца розы. Артур неловко раздавил его рукой, когда попытался вжаться в стену, а может даже раствориться в ней без остатка. Роза рассыпалась в пыль и испачкала его вспотевшую от волнения ладонь, которую он тут же начал лихорадочно оттирать о коленку. «Там люди умирают, а ты руки испачкать боишься!» - взвыл голос совести, а может выползшей из-под лавки ущербной храбрости.
А отстрел бешеных псов все продолжался. В редких перерывах между одиночными выстрелами можно было услышать, как где-то там воют от боли раненные, как разбивается стекло и что-то падает с большой высоты, громко ломая кости, но обычно отзывчивому и чувствительному к чужой боли Артуру было до отвращения все равно. Он не мог жалеть этих людей. Они ведь не жалели ту девчонку, что вопила на весь Бронкс.
- Перезаряди! - перед Артуром бухнулся карабин. Мэтт тут же выхватил из-за пазухи потертый и явно знавший лучшее время глок и продолжил огонь. Невесть откуда выскочивший прямо перед прилавком магазина громила на миг заслонил весь обзор, на выскакивающих из-за угла свирепых бомжей, но огонь никто не прекратил. Целую секунду Кауфман тупил, глядя на большую угрожающего вида пушку, пытаясь понять что это и зачем оно здесь вообще, а потом его мозг внезапно решил заработать. Он схватился за карабин, почти такой же как у Рема только без подствольного гранатомета, и зашарил в рюкзаке Мэтта в поисках сменного магазина. Руки тряслись, пальцы путались в лямках, но совершали отработанные до автоматизма манипуляции безошибочно. Каждый божий день, с тех пор как он стал частью острова «Северный Брат», Рем заставлял его собирать и разбирать автоматы, перезаряжать карабины, стрелять из обычных двустволок и дробовиков. Артур не любил огнестрельное оружие, он его боялся и стрелял так же препаршиво, как и до апокалипсиса, не смотря на отменного учителя и его подзатыльники. Откровенно говоря, тот выстрел в Гарлеме был его единственным удачным выстрелом за все эти три месяца. Он даже по банкам мазал, что уж говорить о движущихся мишенях. Но зато теперь, спустя все это время, он точно знал, как правильно перезарядить карабин, и сделал это в считанные секунды. Когда Мэтт обернулся, ему было предоставлено готовое к использованию оружие. Хоть какой-то толк от жалкой еврейской тушки.
- Что вы тут устроили?! - удивленный голос Арни раздался откуда-то из нагрудного кармана, куда свалился наушник Артура. Он схватил его трясущимися руками и вставил в ухо.
- Ты где?
- Подъезжаю, - отозвался тот. - Надоело ждать. Вы где? Я слышу, но не вижу.
- Мы в цветочном магазине и у театра еще наши.
- Театр вижу.
Арни и правда видел. Изрисованная чуть ли не до самой крыши старая кирпичная постройка пришла в негодность и ненужность задолго до наступления хаоса и привлекала внимание яркими рисунками на своих стенах, но еще больше привлекал внимание огненный всполох, время от времени расцветающий ярким цветком в зазоре ограды сквера по соседству. Он не видел скачущих по крышам людей, не замечал раненных, отползающих за припорошенные снегом машины, у него была другая цель - забрать всех, кто выжил, и увезти подальше от этого неспокойного места. Он вывернул руль внедорожника и въехал в заснеженный и от того кажущийся искусственным сквер. Его встретили только трое ребят.
- И это все? А где Гейл? - он уставился сначала на Майлса, словно ждал, что тот забудет о своей немоте и введет его в курс дела, а потом перевел взгляд на Гари и Сэм, но ответа дожидаться не стал. - Садитесь.

+5

23

Первая пуля угодила Фредди в плечо, распорола рукав старой потрепанной дубленки и, хищно лизнув кожу, разбила лобовое стекло стоящей неподалеку машины, а вот вторая сучка вбилась под ключицу и осталась там, вероломно пульсируя горячей болью. Крепко сбитый и словивший в свое время не мало подобных свинцовых сюрпризов Фредерик все же не рискнул играть с удачей и метнулся с линии огня за широкую задницу минивэна. Стрелков было точно больше одного, не смотря на то, что слышно было лишь стрекот автомата, да и стреляли со стороны нижней части основной улицы и со стороны узкой улочки, куда упрятался тот лопоухий парень.
- Колючие какие! - невольно восхитился Фред, разглядывая из своего укрытия трепыхания раненных и уже вполне полноценные трупы своих людей. Минус десять точно, может больше, но вряд ли все. Здравым смыслом падальщики никогда не отличались, но против хорошо вооруженных людей выступать с одними только битами и камнями было самоубийственно даже по их меркам. Именно поэтому остальные, кто еще не словил свинец от невидимых стрелков, запрятались и затаились, не переставая улюлюлькать. Где-то за домами Тодд расслышал пронзительный гогот одного из братьев Гранье, а значит они точно были живы. Ронго будет очень недоволен, ведь обычно с охоты Фредди возвращался с уловом хотя бы в одну холеную задницу. Сегодня у него явно неудачный день. Фредди усмехнулся, морщась от разрастающейся боли в плече, и машинально нашарил в кармане небольшую бутылку. Это была текила, самая ядреная, что Тодд смог найти в разворованном винном магазинчике тут неподалеку. Ей конечно было далеко до того ракетного топлива, что гнал старый Квилл, но горела она так же охотно. Вообще-то у него были планы на эту бутылку и на этот вечер, но теперь они кардинально поменялись. Фред приложился к горлышку, в несколько больших глотков убил около половины крепкого пойла и стал колдовать над гениальным в своей простоте Коктейлем Молотова.
Сюрприз для засевших в цветочном магазине ребят был готов и Фредди уже чиркал зажигалкой, когда до чуткого слуха падальщика дошел звук мощного двигателя. Улюлюльканье и гогот тут же затихли. Каждый падальщик замер, прислушиваясь к ставшему непривычным за последние месяцы звуку. Теперь они знали что им противостоит не кучка перепуганных затравленных крыс, а сплоченная, хорошо вооруженная группа, возможно принадлежащая к одной из крупных группировок города. Машины, горючка, пушки с глушителями... Это серьезно и очень интересно.
Не желая больше терять время на рассуждения, Фредди решительно чиркнул зажигалкой и запалил пропитанный в ядреном пойле обрывок собственной рубахи. Тряпье вспыхнуло сразу же, и Фред, кряхтя от боли в плече, выскочил из своего укрытия и почти без замаха зашвырнул зажигательную бомбу за прилавок. Иссохшие цветы и плетеные корзины тут же вспыхнули.

+7

24

Иган с трудом выпрямился, услышав звук двигателя. Ноги были словно ватные, тело – словно чужое. Он уже многое что видел за последние недели, но привыкнуть к этому было так сложно. Чего еще можно ожидать от человека, который не был готов к завершению цивилизации в таком ключе? То, что происходило сейчас казалось дурным сном. Ну, увидел он, как из сумасшедших вышибают мозги – а он уже размяк и позеленел.
«Слабак», уныло заключил Майлс, отходя в сторону и давая дорогу для внедорожника. Развитие событий было слишком стремительным, и он явно не укладывался в рамки того, чтобы приспосабливаться к ним. Не нужно было быть философом, чтобы сделать верное заключение: либо ты начнешь поспевать, либо будешь отброшен в сторону.
Предложение забраться в машину и укатить отсюда Майлс воспринял отрицательно, хотя все его существо вопило о том, что салон авто сулит мнимую безопасность.
Иган энергично затряс головой, выражая свое несогласие. Уезжать было нельзя, уже поздно просто так разворачивать оглобли. Куда они поедут после начавшегося? Куда и зачем?
К счастью, не он один был такого же мнения. Майлс сейчас был просто неспособен доходчиво изложить свои мысли на блокноте, да и сама мысль о том, чтобы что-то писать сейчас показалась ему чем-то диким.
- Никуда мы не поедем, - заявил Гари, отходя в сторону. – Там наши остались.
Голос парня дрожал, как и он сам. Он начал стрельбу меньше минуты назад, но сейчас, кажется, он постарел лет на десять. Вид у Гари был как у тяжело больного человека.
- Что будем делать?
- Бери пушку, разгоним этих сволочей по округе. Рыба, ты с нами?
Майлс кивнул. В голове было пусто, и мысль о том, чем он может помочь вооруженным огнестрельным оружием мужчинам оказалась неразрешимой задачей. Майлс перехватил рукоять «глефы» обеими руками, резко вдыхая и выдыхая холодный воздух.
Арни достал винтовку, выглядел он озадачено:
- Придумал, что будем делать?
- Двинемся вперед по улице. Попробуем посмотреть, что там с нашими.
- А машина?
- Далеко не пойдем, туда и обратно. Стреляй если увидишь их.
- Кого «их»?
- Мы нарвались на людоедов, Арни, - зло выдохнул Гари. – Не слышал ты, что здесь до стрельбы творилось. Саманта, Рыба – двигайтесь следом.
Девушка выпрямилась, сжимая перед собой рукоять пистолета обеими руками. Выглядела она не ахти, но уже реагировала на окружение – уже хорошо.
«Ничего-ничего», Майлс еще раз огляделся по сторонам, прислушиваясь к крикам и воплям полудиких обитателей Бронкса, «это нужно сделать. Пойти навстречу. Убегать нельзя».
Появление Арни несколько приободрило его. Их стало больше, у них есть оружие, и они не намерены просто так уходить отсюда. Пришло время показать, что хозяев здесь нет, все решает наличие силы и ее атрибуты – оружие и решительность.
Первое и второе было на попечении Гари и Арни – эти двое держались уверенно. Саманту можно было не брать в расчет, девушка явно была не в себе после того, что она видела и слышала. Иган не знал лишь, какая роль отведена ему здесь, и он решил, что разберется по ходу развития.
Арни захлопнул дверцу авто:
- Идем, только быстро.
Он и Гари вынырнули из сквера, поднимая стволы с глушителями. Саманта и Иган последовали за ними, пока идущие впереди мужчины, двигаясь от одного автомобиля к другому, приближались к месту, где группа разведчиков была вынуждена разделиться. Это было страшное место – там умирали и истекали кровью те, кого уже нельзя было считать людьми, и Майлс, выдыхая ртом облачка пара и пригибаясь – нельзя было исключать наличие огнестрела у врагов – думал о том, что за плотно уложенными огнем Гари оборванцами есть место еще страшнее. Там, где застыл перевернутый автобус, где все и началось.

+6

25

Артуру казалось, что он оглох, настолько неожиданной и густой показалась разлившаяся по улице тишина, но вскоре он убедился, что это все из-за контраста между оглушительным стрекотом автомата Дэйва и его молчанием. Так называемая тишина была наполнена приглушенными стонами раненных, и слышать это было неожиданно приятно.
- Почему вы не стреляете? Что там?
Он смотрел на застывшего в напряженной позе Мэтта, смотрел на его сосредоточенный профиль и ждал новых выстрелов.
- Сам посмотри, - раздраженно рыкнул толстяк, и Артур, обиженно пожав губы, высунул нос из-за прилавка, но заметил только шевеление за брошенными машинами и мусорными баками в проулке напротив их лавки. Всего несколько человек, а ведь их там было намного больше. Артур помнил эти скачущие, как обезьяны, по крышам тени.
- Это еще не все.
Глухой хриплый от волнения голос Дэйва заставил вздрогнуть даже Мэтта. Он покосился на парня и негромко вроде как даже безразлично поинтересовался:
- Ты как?
- Я никогда раньше людей не убивал. В смысле, живых людей, - признался вдруг Дэйв и сполз под прилавок, где и уселся, поджав под себя ноги. В его руке появилась уже знакомая Артуру фляжка. Не успел он сделать глоток, как ее тут же перехватил Мэтт. Он все еще удерживал оружие и был готов в любой момент возобновить стрельбу. Казалось, его все это ничуть не угнетало, напротив, расшевелило и вывело из той пивной спячки, в которой он прибывал все то время, что они его знали на острове.
- Они не люди, - бросил он, вернув фляжку хозяину. Тот смерил его коротким ничего не выражающим взглядом.
- Тебе от этого легче?
Мэт промолчал. Возможно ему действительно было нечего, а может его гораздо больше занимало разглядывание в оптику карабина ярко красных брызг на перекрестке. Зато Артуру было что сказать Дэйву. Он долго собирался, пережевывал так и напрашивающиеся на язык слова и уже было набрал в легкие воздуха, когда прямо перед прилавком цветочной лавки метнулась огромная тень. В первую секунду Артур почему-то подумал о Халке, том самом огромном зеленом монстре в драных штанах. Повинуясь инстинкту, Артур рухнул ничком на пол и накрыл голову руками. Реакция труса, обычного такого среднестатистического труса, но именно этот маневр спас его от прямого попадания чего-то недобро горящего в голову. За спиной что-то разбилось. Артур на ощупь, даже не размыкая плотно зажмуренных глаз, метнулся под прилавок к Дэйву и только когда почувствовал его напряженное плечо по соседству, позволил себе открыть глаза. Трупы цветов жизнерадостно заполыхали и небольшое помещение магазинчика быстро наполнилось едким дымом. Пластиковые тары надувались пузырями и плавились, пропитанные химией корзинки громко трещали и безбожно чадили, в то время как стебли цветов и пожухлые бутоны просто вспыхивали и рассыпались.
- Арни, ты где?! - хрипя и кашляя завопил Артур в гарнитуру.
- Туда! Быстро туда!
Мэтт так сильно толкнул его в плечо, что Артур навалился на Дейва и оба они рухнули на пол, но толстый как переваренная сарделька палец толстяка был непреклонен и указывал в сторону входа в соседнее лавкой помещение. Узкий зазор между косяком и дверью светился ярким дневным светом. Они поползли через заполненное черным дымом пространство и вскоре вывалились в узкий переулок прямо рядом со штабелями деревянных ящиков с эмблемой все того же цветочного магазина. Свежий воздух ворвался в легкие и это было прекрасное ощущение. Артур громко и натужно кашлял, пытаясь избавиться от остатков едкой горечи, и все никак не мог разобрать пляшущие перед глазами цветные пятна. Нужно было позвать Дэйва, позвать Мэтта, нужно было убедиться, что с ними все в порядке и докричаться уже до Арни, который уже должен был быть тут на одном из их внедорожников, но сейчас Артур только и мог что дышать. Даже это давалось ему с трудом.

Отредактировано Артур Кауфман (25-01-2015 19:31:43)

+6

26

Далекий вой автомобильной сигнализации резко стих. Она мяукнула еще раз спустя несколько секунд и окончательно умолкла, растратив заряд аккумулятора без остатка. В Бронксе воцарилась по-настоящему зловещая тишина. Падальщики притихли. Даже раненные и те перестали выть и матюкаться и теперь пытались заползти куда-нибудь, где забредшие на запах крови зомби их не смогли бы достать. Они прекрасно знали, что никто им помогать не будет. Эти дикари не отличались жалостью ни к своей добыче, ни к друг другу, им было проще добить павшего товарища, чем попытаться ему помочь, но они любили мстить. Очень любили. Именно поэтому осторожное передвижение вооруженных людей не осталось незамеченным. За ними следил добрый десяток пар налитых кровью глаз. Три парня и девчонка буквально крались вдоль улицы, прячась за брошенными машинами, но падальщики были настоящими охотниками и, наблюдая с высоты, они замечали даже малейшее движение. Сейчас добыча, уверенная, что спугнула голодного хищника огнем, самоуверенно шла к своей цели, и это было только на руку озверелым психопатам. У них было огнестрельное оружие, были рации и даже кое-какой транспорт, но они никогда не брали ничего с собой, когда выходили на охоту. Малыш Фредди был против убитой добычи, предпочитая разделывать и свежевать еще живых. Поймать, не убить, а именно поймать - вот, что было их главной целью в таких вылазках, и они следовали этому принципу, стараясь не убивать дичь без особой нужды. И хоть сейчас ими руководило желание отомстить, они продолжали сжимать в руках свои самопальные копья и биты и никак не выдавали себя, до тех пор пока из переулка не повалил черный едкий дым. Засевший на одной из крыш падальщик резко выпрямился и метнул кусок остро заточенной арматуры в одного из мужчин с оружием. Тот неосторожно высунулся из-за фургона, пытаясь рассмотреть улицу. Примитивное оружие пробило шею несчастного насквозь и застряло в нем, не позволив ему даже толком упасть. он так и остался стоять, опираясь на эту страшную подпорку и истекая кровью. Протяжное и мерзкое хихиканье гиены прокатилось по улице, цепляя за собой многогранное эхо, и затерялось где-то в заваленных мусором переулках. Слабый отголосок еще какое-то время бился среди кирпичных стен, но вскоре снова воцарилась тишина. А дым между тем валил в небо черным столбом.
Откровенно говоря, такого эффекта от зажигательной бомбы Фредди не ожидал. Они часто использовали такие вот сюрпризы, когда обнаруживали очередное убежище с перепуганными людьми и хотели выкурить их норы. Слегка подкопченное в подобных игрищах мясцо было очень даже ничего. Но цветочный магазин зачадил так, словно у него там внутри не иссохшие цветы складировались, а старые лысые покрышки. Фред ждал, терпеливо подпирая плечом угол дома, и, когда засевшая в магазинчике дичь зашевелилась, вдохнул поглубже, набирая в легкие чистый воздух впрок, и решительно перемахнул через прилавок. Толстяк, попавшийся под руку, попытался с ним бороться, но железный штырь, на который Фред с размаху его насадил, оказался веским аргументом. Порченная дичь, жирная свинья, которую только псам Ронго на корм можно было пустить. Фредди почти без сожалений бросил откормленную тушу на пол и метнулся через задымленную лавку к просвету, где копошились остальные. Их было всего двое и лопоухого парнишку Фредди легко узнал.
- Непрошеные гости зачастую приятны только по уходу, как говаривал Шекспир, но вы, молодой человек, даже не поздоровались, чтобы вот так внезапно уходить, - тоном старой чопорной англичанки проговорил Фредди и со всей одури зарядил кулаком в зубы второго, который внезапно перестал надсадно хрипеть и вспомнил, что у него есть оружие. Карабин с глушителем перекочевал в руки падальщика и подвергся внимательному осмотру. Хорошая пушка, ухоженная и добротная, как те из арсенала тюремщиков на барже. Такие были у тех черножопых, окопавшихся в Гарлеме, и у робинзонов с островка, который уже давно был под наблюдением Ро. Откуда были эти ребятки еще только предстояло выяснить. Фредди оскалил свои неровные сточенные зубы и, грубо прихватив лопоухого парня за шкриняк, потащил по переулку прочь от уже всерьез заполыхавшего цветочного магазина.

+5

27

Когда погиб Арни, Саманта взвизгнула так, что ее крик эхом отдался от высоких стен домов, заполнив всю улицу и безлюдные захламленные переулки. Гари быстро обернулся и завертелся на месте, явно сбитый с толку; Иган, тяжело глотающий вязкую слюну, думал о том, что сейчас его могут снять без проблем, так же, как и бедолагу Арни.
Наконец Гари свирепо зашипел, призывая сохранять молчание. Только сейчас Майлс понял, какая вокруг царит тишина. Воющая вдалеке сигнализация неожиданно замолчала. Больше не было слышно не криков, ни пальбы. На какой-то миг Игану почудилось, будто бы он слышит приглушенные голоса их врагов. Припав на одно колено, он взглянул на Саманту. Бледная как смерть, рот приоткрыт, глаза полны панического ужаса и руки трясутся так, что ствол пистолета гулял в них из стороны в сторону. Похоже, из более-менее адекватных из их группы остался лишь Гари.
Иган помахал Саманте рукой, пытаясь понять, видит ли она его и как реагирует на происходящее. Убедившись, что та хотя бы кивнула ему, он указал вперед и назад, оттопыренным указательным и средним пальцами давая понять – смотри в оба. Кажется, подействовало – по крайней мере, она переключилась на созерцание крыш.
Гари не терял времени даром, и кажется, на него снизошла храбрость, близкая к полоумию. Иган услышал, как парень перемахнул через капот автомобиля, лихо скатившись на заднице, преодолевая последние метры, разделявшие их троицу от того места, где их команда разделилась и где началась стрельба. Уже там Гари дал несколько выстрелов вверх, пытаясь то ли достать то ли припугнуть тех, кто засел на крышах, потом расстрелял в упор двоих или троих раненных, ругаясь сквозь зубы. На остальных, расползающихся сукиных детей, поливающих Гари бранью, тратить патроны он не решился: видимо, дошло, что никуда им не деться, а смерть от пули – слишком просто и легко для зверей в их самом худшем проявлении.
«Дела хреновы», Майлс повернул голову на звук упавшего тела. Содрогающийся труп Арни все-таки упал в темную лужу крови, которая теперь стала расти быстрее. Уже особо не вдаваясь и не думая о том, что он делает, Майлс прокрался к телу, вытащив из лужи винтовку, потянувшую за собой кровавый след. Оставлять такие трофеи этим ублюдкам – да ни за что. Даже полностью разряженный автомат или пистолет был бы слишком роскошным трофеем, а полностью заряженная винтовка с коллиматорным прицелом и глушителем в нынешних условиях сойдет за маленькое сокровище. Отдуваясь от страха и все еще подкатывающей тошноты, Майлс, стараясь не глядеть на Арни, перебросил окровавленный ремень через плечо, вновь поднимая «глефу». Вероятно, у мужчины были запасные магазины или что-то еще полезное, но рыскать в его карманах сейчас было выше возможностей Игана. Он случайно зацепил ногой рукоять самодельного короткого копья, убившего Арни и до сих пор торчащего в его шее и содрогнулся от отвращения, равномерно разделенного на то, что он видит и на себя, за то что он не в состоянии вынести это зрелище.
Махнув Саманте, он бросился следом за Гари на ватных ногах. Оружие за его спиной придавало уверенности, и Иган скривил губы в усмешке. Пока что ведущим был Гари, который был моложе его лет на пять, если не больше. Вот у кого злости хватало на то, чтобы уметь гасить свой страх и малодушие. Шутка ли – положить из ствола людей, как в тире?
Он обежал автомобиль, развернутый едва ли не поперек улицы, через который перемахнул Гари, оказавшись в месте, где застыли мертвые и корчились раненные и умирающие. Здесь был полный порядок, никто из выживших уже и не думал сопротивляться. Кажется, даже полоумным обезьянам хватало ума понять, что в новых условиях даже малейшая царапина может стать причиной смерти, что уж говорить об огнестрельном ранении.
«Это не люди», думал Иган, прячась за автомобилем, где по соседству окопался Гари, «не люди».
- Гейл, Артур, Барри, Дейв?..
Негромкий голос Гари, пригнувшегося за капотом авто, был убийственно спокойным. Иган покосился в его сторону: согнувшись в три погибели, словно бы желая спрятаться за отвороты свой куртки с головой, Гари бубунил в микрофон. Рядом с ним сжалась Саманта.
Что ж, разумно. Идти дальше не имеет смысла. Если никто не отзовется, значит, они остались одни.
- Кто-нибудь?..
Тишина нарушалась лишь посвистом холодного ветерка, треском огня в заполыхавшем магазинчике. Иган затряс головой – ему почудилось, будто бы он слышит пока еще далекое шарканье десятков ног «гуляк», движущихся к этому месту.
- Прием?

+5

28

Его глаза так сильно слезились, что Артур едва различал серое небо над головой и уходящий в него столб черного дыма. Скорее он просто догадался, что это за огромное размытое черное нечто, застилающее белый свет с каждой минутой все больше и больше. «Господи, неужели эта сухая труха так чадит?» - удивился Артур. Хрипы в груди и глотке оглушали, но он прекрасно расслышал незнакомый зычный голос и его слова. Этот его тон, преисполненный превосходством и желанием научить уму разуму, такой похожий на тон матери Артура, покойной миссис Кауфман, заставил задыхающегося от кашля еврея забиться в попытке отползти подальше от этого призрака из прошлого. Попытка оказалась тщетной. Плечи уперлись в холодный недружелюбный кирпич. Артур просто уперся в стену соседнего с цветочной лавкой здания, но ощущение загнанности было настолько подавляющим, что даже не попытался встать. Все на что его хватило, так это затаить дыхание, чтобы услышать, как от удара вскрикнул Дэйв. А потом его схватили и тупо поволокли через залежи мусора и снега. Натянутый до предела шарф врезался в горло, затрудняя и без того ущербное дыхание. Артур забился в панике, пытаясь ухватить возвышавшегося над ним каннибала за руку и ослабить удавку. Он не мог кричать, не мог позвать на помощь, не мог элементарно дышать. С трудом сворованные глотки воздуха без остатка уходили на то чтобы оставаться в сознании. Про свое оружие, про беретту в наплечной кобуре под тренчкотом и о маленьком пистолетике, упрятанном в ботинке, он совершенно забыл, только с тоской вспомнил о клюшке, которая так и осталась валяться рядом с обезоруженным и оглушенным Дэйвом.
Из болезненного небытия Дэйва вывело шипение наушника, который каким-то чудом остался в ухе. Это был Гари, он узнал его голос. Кое-как прочистив глотку и схаркнув на загаженный асфальт смачный сгусток крови и мокроты, Дэйв нашарил микрофон и тут же захрипел в него:
- Прием! Это Дэйв. Они забрали Артура. Они... Этот громила... Черт! - он снова закашлялся и снова схаркнул в сторону, не потрудившись отключить передачу сигнала. - У этих ублюдков была зажигательная смесь. Они...
И тут он вспомнил про Мэтта. В переулке его не было, значит он остался внутри. Вдохнув в легкие побольше воздуха, Дэйв распахнул дверь и, не вставая с земли, заглянул внутрь. Внизу у самого пола с трудом, но все же можно было рассмотреть лежащее ничком грузное тело Мэтта. Под ним уже натекла здоровенная черная лужа, в которой багрянцем отражались всполохи огня. Дэйв захлопнул дверь, перекрыв дорогу дыму, и жадно потянул носом свежий воздух.
- Мэтт мертв, - проговорил в микрофон после недолгого молчания. Его голос дрожал, но по рации наверняка это было не так уж заметно. - Я здесь, в переулке за магазином. Вы где? Арни должен был подъехать? Он с вами?
С трудом поднявшись, Дэйв заковылял вдоль стенки дальше по переулку. Под ногами брякнуло что-то и Дэйв поднял потерянную клюшку для гольфа. Далеко впереди маячила широкоплечая высокая фигура. Громила тащил Артура едва ли не за волосы, подобно древнему человеку, который тащит свою женщину в пещеру. Только вряд ли эти каннибалы ограничатся насилием.

+6

29

- Да не трепыхайся ты, дурень. Удавишься, на кой ты мне тогда?
Фредди играючи почти лениво приложил лопоухого головенкой о первый попавшийся на пути мусорный бак, утихомирил слегка и продолжил свой путь, рассеянно отжимая пропитавшийся кровью ворот и без того основательно замызганной и продранной дубленки. Когда-то давным давно, когда он был еще простым мясником без громкой славы «гурмана», один из его поздних ужинов очень бурно отреагировал на намерение Фреда поджарить его холеную задницу на гриле. В итоге, конечно же, он все равно пошел на корм, но это случилось уже после того, как Фредди выкорчевал из своей грудины целых четыре пули, одна из которых точно так же как и нынешняя попала под ключицу. Здоровяк оттянул воротник и убедился, что кровоточащая дырка присоседилась как раз рядом со звездочкой старого шрама. Чуток промахнулся неведомый стрелок. Тем не менее нужно было притормозить и вытащить это чертово жало, но Фредди упрямо тащил лопоухую добычу прочь от полыхающего магазинчика. Сигнализация давно стихла, а значит скоро начнут подтягиваться жмурики. Запах крови убитых и раненных притянет их быстро. Быстрее чем кажется. А значит нужно найти укрытие на время, спокойное место, где можно запереться и слегка перевести дух. В Бронксе у падальщиков хватало таких нор, и к одной из них он и держал свой путь теперь, нещадно протаскивая приодетого с иголочки парнишку через мусор, битое стекло и кирпичную крошку.
Здание, которое Фредерик уже давно облюбовал в качестве перевалочного пункта, еще летом должно было пойти на снос. Какой-то воротила с Манхэттена, решивший расширить сеть своих магазинов, выкупил старый жилой дом и землю вокруг него, поставил высокие бетонные ограждения, присобачил массивные ворота со сторожевой будкой и привез злющих ротвейлеров, (знал, сука, что в Бронксе полагаться на авось себе дороже), но снести постройку и завести стройматериалы не успел. Когда Фред вместе со своей свитой обнаружили эту развялюху, из десятка собак осталось только четыре. Матерые, злые, наученные безмолвно бросаться сразу в глотку потенциальному вору, три обезумевших с голодухи пса порвали двоих прежде чем Фред со всем своим «обаянием» утихомирил пару особо кровожадных. Оставшиеся зверюги несколько дней обходили стороной незваных гостей, изредка реагируя на свист, но потом, когда оценили регулярную кормежку свежим сочным мясцом, вконец приручились, а к Фреду, как к главному по тарелочкам, так вообще прикипели намертво. Брут и Кассий, как обозвал их новый хозяин, и сейчас, учуяв его издалека, беспокойно забегали вдоль ворот и приглушенно застонали. Скулить, выть и лаять, как простые собаки, они давно разучились. Все свои эмоции они выражали не особо отличающимися друг от друга звуками - стонами, хрипами, едва различимым свистом, исходящим из их сильных легких.
- Ну, не хнычьте, злыдни! - гаркнул Фред на скотинку, приближаясь к воротам и втаскивая лопоухого парня в небольшой зазор между створками. - Не врите, не голодные.
Не далее чем вчера, они получили целого одного подростка, которого Аарон чисто случайно затрахал до смерти. Кости пацана с ошметками плоти все еще валялись то тут то там на небольшом захламленном участке перед домом. Получивший увесистый подзатыльник Брут радостно хекнул и, обняв массивными лапами берцовую кость, стал с энтузиазмом ее грызть. Оба пса лоснились шкурами и выглядели как элитные представители своей породы. И не скажешь, что на улице живут, кормежка отборным мясом сказывалась.
- Mi casa es su casa, - гостеприимно прогрохотал Фредди и, подтянув мордаху парня к своему небритому страшному рылу, не меняя доброжелательного тона, пригрозил. - И не рыпайся, сынок, а то мои мальчишки быстро тебя на клочки порвут.
Он бросил измятого и избитого парня в сторонку, затворил ворота, протянув цепь с карабином, - снаружи этот нехитрый запор легко открывался людьми, но не мертвецами - и, неспешно прикурив огрызок толстенной сигары, запалил смятую газету, валяющуюся тут же, и бросил в одну из валяющихся по всей территории покрышек. Смесь из пенопласта и какого-то крупного порошка темно-фиолетового цвета тут же зачадила в небо розовым дымком. Сигнал для всех, кто уцелел.
И все, кто уцелел и видел с крыш этот сигнал, поспешили присоединиться к Фреду, наплевав на вооруженных чужаков. Охота закончилась. Шакалий смех вновь прокатился по улицам, казалось, он сочится из каждого переулка, из каждого разбитого окна и снесенной двери, и так же внезапно затих, впитавшись в безмолвные кирпичные стены Бронкса. Теперь эти территории принадлежали обманутым мертвецам, которые шли на этот зов из глубины района.

+6

30

У Игана перехватило дыхание.
«И это все? Один Дейв?»
Мысль о том, какая участь постигла остальных была подобна кружащей пчеле, опасной и назойливой. От нее хотелось бежать, при этом осознавая, что это лишь подстегнет ее.
«Что теперь мы будем делать? Если Гейл погибла… Если Гейл погибла возвращаться обратно с такими новостями… Что дальше будет на острове, когда остальные поймут, что лидера нет?»
Гари, кажется, думал о том же. Он выдержал значительную паузу, все еще надеясь, что отзовется кто-нибудь еще, но эфир молчал.   
- Арни убит, - наконец сказал он. – Все, кто… кто слышит, отходите к скверу, мы прикрываем.
Гари прильнул к прицелу и замер, превратившись в изваяние. Саманта, прижавшись к дверце автомобиля рядом с ним, смотрела в противоположную сторону, прикрывая спину брата. Пистолет в ее руках уже не дрожал.
«А вот теперь осторожнее».
Иган понимал, что расслабляться рано. Они были на вражеской территории, большая часть их группы погибла. Не исключено, что людоеды получили в свое распоряжение снаряжение, и теперь в курсе всего, что замышляют остальные.
Звук разгорающегося огня, поглощающего какое-то заведение в переулке, остался единственным, который Иган слышал за тупыми ударами пульса в висках и собственного тяжелого дыхания. Раненые притихли; либо умерли, потеряли сознание, либо молча терпели боль, понимая, что привлекать внимание к себе в подобных условиях крайне неразумно. Майлс быстро обернулся, оглядывая место обстрела еще раз. Несколько трупов или тех, кто уже очень скоро станет ими, жирные кровавые подтеки на грязном асфальте. Кое-кто из подстреленных умудрился забиться под автомобили, чтобы издохнуть там, как диким зверям в норах.
«Очень скоро они станут «гуляками», вдруг подумал Майлс, и эта мысль вернула его к действительности. Чтобы им не предстояло делать теперь, отсюда следовало выбираться, покуда есть возможность.
Он беспокойно заерзал на своем месте. Вокруг было слишком тихо, а это означало, что либо их враги решили отвалить, либо задумывали нечто новое. Майлсу хотелось, чтобы они не были такими тупоголовыми зверями. Чтобы они понимали, что нарвавшись голой задницей на огнестрел, страх и остатки инстинкта самосохранения окажутся сильнее, при этом осознавая, что если людоеды снова предпримут попытку добраться до них, оставшимся в живых разведчикам будет не устоять.
Над крышами домов закурился дымок неестественно фиолетового цвета.
«Это что значит?» Майлс всматривался в дым, и по улицам вновь прокатился смех. Он слышал, как их враги отступают, отдаленный, едва слышный шум и топот убегающих прочь. Брат и сестра пристально следили за крышами, опасаясь напоследок заполучить еще один подарок, который отхватил Арни.

+5

31

Элитная удавка, выбранная Артуром лично в одном из лучших бутиков Манхэттена и купленная за бешеные деньги, резко ослабла и из мутного кроваво-красного хаоса постепенно проступила жуткая, покрытая шрамами, испачканная кровью и сажей рожа незнакомца. Парень икнул и живо закивал, соглашаясь с предупреждением громилы, хотя едва ли понимал, что это за «мальчишки» такие. Он понял это несколько позже, когда рухнул ничком в кучу мусора у ворот, ткнувшись лицом в покрышку. Артур попытался подняться, перевернулся и оказался нос к носу с огромной жуткой псиной. Кауфман никогда особо не боялся собак. Сторонился, избегал тесного взаимодействия, но не боялся. После общения с Руди, огромным устрашающим псом, который становился плюшевой счастливо скулящей игрушкой в руках Рема, он понял, что главное это личное отношение к животному. Ведь они все чувствуют. Но сейчас, глядя на оскаленные желтые зубы ротвейлера и втягивая носом однозначную вонь из его пасти, он понял, что его действительно могут порвать на мелкие кусочки, если он попытается сбежать. Стараясь не смотреть псу в глаза, он отвернулся, осторожно сел и поднял на громилу глаза. Из положения сидя незнакомец казался Кинг Конгом в дубленке. Такой огромный курящий Кинг Конг с задатками фокусника. Сиреневатый дымок заклубился в небо, а по двору пронесся неприятный химически запах, от которого недовольно зафыркал не только Артур, но псы. Он хотел спросить, что с ним будет, и заранее заверить каннибала, что нет ничего хуже, чем изжога от еврейской закуски вроде него, но надсаженная кашлем, а потом и удушением глотка выдала только сдавленное карканье, перешедшее в новый приступ кашля. Он не услышал, как забормотал спрятавшийся где-то в складках одежды наушник.
Дэйва оглушила новость о смерти Арни. Он слушал призыв Гари, он его слышал и понимал, разумнее всего поступить так, как говорит он, а сам тем временем неспешно дрейфовал в ту сторону, где скрылся здоровяк с Артуром на буксире. Если он упустит его из вида, Артуру точно конец.
- Еба-а-ать, - захрипела рация голосом Ллойда. - Гейл? Гейл?!
Эфир наполнила какая-то возня, треск, шорохи и сдавленные стоны, а потом четко и ясно прозвучал голос Барри. Сдержанный, мрачный, но с явственно проступающими сквозь помехи нотками отчаяния.
- Спенсер пропала. Кажется... Кажется, они забрали ее.
Это выбило из угнетенных нехваткой чистого воздуха легких Дэйва остатки жизненно важного кислорода. Он встал как вкопанный и уставился в пространство широко распахнутыми раздраженными дымом глазами, силясь побороть накативший как цунами приступ паники. Это был конец. Не вылазки, вся эта не оправдавшая себя затея была забыта в мгновение ока, это был конец острову и всем тем, кто ассоциировал этот лоскут безопасности среди гниющего города с этой женщиной. Что будет теперь? И вообще будет ли что-нибудь? И что сделает Рем? Что скажет? Только теперь сформулировав наконец то, что породило панику в его сознании, Дэйв понял, что возвращаться на остров не хочет совершенно. Уж лучше зомби и каннибалы, чем Спада. Он постоял так с минуту, пытаясь не думать о том, что будет, и сосредоточиться на том что есть здесь и сейчас, а потом решительно заковылял в прежнем направлении. Где-то впереди контрастом черному дыму от цветочного магазина, закурился в небо розоватый дым.
- Я иду за Артуром, - бросил он в рацию.
- Дэйв? - голос Барри казался удивленным. - Нет, стой. Это опасно! Их слишком много.
- Я иду за ним и точка.
- Дерьмо!
Последний возглас Барри сопровождался очередной порцией всхлипов и скрипов дрянной связи. Было слышно, как на дальнем плане стонет и матерится Ллойд. Дэйву было глубоко наплевать на все что было ТАМ. Он шел вперед, туда куда забрали Артура и, возможно, Гейл, и это было гораздо важнее.

+6

32

Пока не появились остальные, те кто выжил после стычки с вооруженными гостями, Фредди решил проявить все гостеприимство, на которое был способен, и, снова прихватив парня за шкирку, поволок через загаженный дворик к крыльцу дома. Каменные ступени радостно встречали незваного гостя, отбивая о его спину и ребра приглушенную шорохом одежды музыку. Фред даже заслушался и немного огорчился. Парень был слишком костлявым для того чтобы пустить его на филе. Суповой набор скорее, элитный такой суповой набор в шарфике. Проблема была в том, что Малыш Фредди супы не готовил. Его профиль мясо, а банальную похлебку на костях мог приготовить любой недоумок из того отребья, что составляло основной костяк падальщиков.
Втащив свою жалко трепыхающуюся ношу в дверной проем парадного входа, Тодд завернул в сторону общей комнаты, где в прежние времена жильцы крохотных квартирок, что располагались на верхних этажах, собирались чтобы посмотреть телевизор или поиграть в домино за большим деревянным столом, покрытым толстым слоем лака. Он и сейчас здесь стоял на всех своих четырех ножках, покрытый все тем же лаком, почерневшим от времени, слоем пыли и пятнами крови. Фредди как-то раз использовал этот стол как разделочный и не удосужился протереть его после этого. Багровые пятна впитались в покрытие и остались теперь уже навсегда. Вряд ли кто-нибудь возьмется отскребать все это. Скорее этот стол разделит участь стульев и прочей мебели и пойдет на растопку старого безбожно дымящего камина. Над кучей золы и головешек, на тонком шампуре еще висели остатки давнишнего обеда. Брут и Кассий хоть и могли свободно входить в дом, на хозяйский перекус покушаться не смели. Хорошие мальчики.
- Будь как дома.
Фред швырнул пыхтящую и хрипящую тушку на стол и, казалось, потерял к нему всякий интерес, его все больше и больше беспокоила засевшая под ключицей пуля, но он прекрасно знал на что может быть способна загнанная в угол и отчаявшаяся жертва, потому и не расслаблялся. Стряхнув с плеч тяжелую дубленку, падальщик избавился от пропитавшейся кровью рубахи и взялся наживую выколупывать из собственной туши коварный кусочек свинца. Боль была адская, зубы скрипели и лязгали, так сильно он сжимал челюсти, но все это не было ему в новинку. Конечно же ему было далеко до альбиноса Штибера. Тот не морщился, даже когда ему вертухаи пальцы ломали. Нужно было отвлечься, и Фредди отвлекся на трепотню с новым знакомым.
- А здорово ты и твои дружки стрекотать своими крутыми пушками умеете. Давненько я с таким не сталкивался. Это было... Ох, дай Бог памяти! Да, это было где-то с месяц назад, может чуть больше. Эти черножопые обезьяны из Гарлема порешили человек двадцать наших. Чтоб им...
Фред сдавленно закряхтел, почувствовав под пальцами что-то твердое, то ли пулю, то ли кость, и натурально взвыл, покрывшись потом, когда в вымазанную кровью ладонь выпал комочек металла. На крыльце послышался цокот когтей и в помещение ввалился Брут, напряженный, пыхающий парком из раззявленной пасти. Он был уверен, что хозяина тут обижают.
- Пшел вон! - сердито рыкнул Фред, срывая накопленную болью злобу на несчастного пса. Тот, пыхнув напоследок облачко пара, выскочил на улицу, а заметно повеселевший Тодд продолжил разговор, зажимая вновь засочившуюся кровью дырку. - Но то гарлемцы, бандюки все как один. А вы то не бандюки, я бандюков за версту чую. Откуда будешь? - он ткнул в парня испачканным кровью пальцем, словно обвиняя в чем-то, и засверкал лихорадочно глазами. - Хотя нет, стой, я сам догадаюсь. Такие борзые, на рожон лезущие в городе не водятся, стало быть вы с острова. Этот ваш Пес, та еще скотина, доложу я тебе. Хотелось бы с ним лицом к лицу встретиться.

+6

33

Судя по переговорам по рации среди нескольких выживших разведчиков явно возникли разногласия, что делать дальше. Произошедшее оказалось для них шоком. Гейл не отвечала, остальные тоже, и этого было достаточно для того, чтобы просто не понимать друг друга.
Сжавшийся за автомобилем Майлс мрачно подумал о том, что это лишь маленькая часть грядущих перемен, которая будет ждать их по возвращению на остров с вестями о том, что их руководители мертвы.
«Если мы вообще вернемся».
Гари слушал болтовню по радио с нарастающим недоумением и злостью. По крайней мере, покосившийся в его сторону Иган прочитал на его бледном лице только эти эмоции.
- Барри? – позвал он, и в голосе парня пробудилось раздражение:
- Ллойд?!
Ему никто не ответил, и кажется, Гари решил, что с него хватит. Он резко сорвался с места, мотнув головой:
- Назад к машине.
И Майлс был согласен. Торчать на этой улице посреди мертвых и умирающих, в самом центре импровизированной зоны обстрела, там, где помимо отхвативших свое людоедов могли оставаться враги – кому это понравится? В сквере их ждала машина. Там было спокойнее, в джипе было кое-что из снаряги. Следовало вернуться туда и оценить свое положение, проработать план действий и шансы на его выполнение.
Иган подумал, что все это бред. Какой план, какое снаряжение? Их отряд был разбит, их лидер был мертв или похищен – и Майлс не знал, что было лучше – и вопрос, что ждало всех их в ближайшем будущем стал актуален как никогда. Обособленный и отделенный от большинства проблем остров был залогом их какого-никакого спокойствия. Однако только теперь Иган понял, что нельзя просто уехать на одном мнимом гаранте безопасности. Выживать одному было крайне сложно, а без определенных людей вся эта затея могла обернуться полным хаосом. Группа была сплочена несколькими людьми, которые теперь, вероятно, мертвы.
Иган затряс головой. Он больше не хотел об этом думать. Следовало сосредоточиться на одном определенном моменте – здесь и сейчас. Только так есть контролировать происходящее вокруг, только тогда будут какие-то шансы уцелеть. 
Иган затрусил следом за Гари и Самантой. Брат и сестра возвращались в сторону сквера быстро, то ли посчитав, что угроза со стороны сумасшедших обитателей Бронкса исчерпала сама себя, то ли просто торопясь как можно быстрее добраться до автомобиля.
Иган не успел понять, когда на них напали. Все произошло так быстро, что он потерял тот момент, который можно было бы назвать началом атаки из засады. Впереди были лишь брошенные автомобили, и вот уже спустя мгновение на них с обеих сторон с ликующим рычанием и воем бросились несколько оборванцев.
Гари отреагировал быстрее, но даже это не спасло его. Он успел срезать короткой очередью одного из четверых нападавших на них людоедов, когда ему в грудь угодил короткий заточенный кусок арматуры. Тощий, заросший ублюдок с кожей какого-то желтоватого оттенка – то ли от болезни, то ли от грязи - метнул свой самодельный дротик с расстояния в два метра, но бронежилет выдержал. Мгновение спустя рядом с Гари возник чудовищных размеров толстяк. Иган никогда не мог подумать, что человек таких размеров может двигаться так быстро и столь незаметно оказаться радом. Завязалась короткая схватка. Ствол был отпихнут в сторону, и выстрели с грохотом выбили короткую неровную дробь по кузову мерседеса, расколотив стекло. Цепко поймав левой рукой за глушитель винтовку, Жирное двухметровое чудовище взмахнуло и опустило тесак для рубки мяса. Гари коротко и жалобно вскрикнул, содрогнувшись и окатив кровью убийцу. Его рука, все еще держащая М4, упала на асфальт, и второй удар почти обезглавил Гари, откинув его голову назад.
Саманта оглушительно завизжала, когда ее сшиб с ног крепко сбитый мужик, в руках которого были сжаты молоток и маленький топорик для разделки мяса. Ее крик отдался эхом по всей улице, раскатываясь все дальше и дальше, и на какой-то миг словно бы парализовал всех, кто был рядом – слишком громко, слишком звенящий, страшный звук голоса человека, не хотевшего умирать. Сидящий верхом на девушке каннибал со смехом быстро и попеременно замахал молотком и топориком, и крик Саманты быстро захлебнулся, хотя ее голос все еще рвался из ее груди вместе с остатками жизни и кровью.
Иган пришел в себя в тот момент, когда крик Саманты превратился в нечто ужасное, булькающее и стонущее, заглушаемое ударами стали по плоти. Он был проигнорирован нападающими из-за того, что плелся в конце их маленькой группы из трех человек, или только потому, что свое огнестрельное оружие Майлс тащил на хребте.
«Ты будешь следующим».
Он почувствовал, как дрожат его колени, как безграничен его ужас и пустота в голове. Панический страх холодной хваткой взял его за сокровенное – нет, отнюдь не за сердце. Он боролся с этим многие дни и недели, но теперь произошел тот самый прорыв, когда разум отказывает только для того, чтобы спасти себя. Внутри Майлса что-то сломалось, и он успел понять, что теперь все будет не так, как было до этого. Это будет не просто существование в «автономном режиме», а что-то другое. Страх победил его в считанные мгновения.
Ему на глаза словно бы легла белая пелена.
«Разворачивайся и убегай», сказал ему голос в голове.
Вместо этого Майлс с нечленораздельным сиплым воплем бросился вперед, занося самодельную глефу назад, сжимая ее обеими руками.
«Эй, Детка, только попробуй выскользнуть! Только попробуй подвести меня, сучка!»
Ему чудилось, что он несется как ветер, но вместе с этим все происходило так медленно. На его пути был тощий и заросший, и зрение Майлса сошлось на нем как автоматический прицел какой-то сраного безмозглого беспилотника. Сквозь белую пелену бесконечного страха и безграничной, неконтролируемой и в тоже самое время холодной злобы Майлс отчетливо увидел его лицо. О чем он подумал, когда увидел бегущего на него и дико орущего человека, у которого в глазах написано все, и в тоже самое время ничего – пустота, бессмысленность? Сделай то, о чем просит тебя нечто внутри. Стань зверем, стань хуже его, чтобы убить просто так, от страха и ненависти.
Майлс вложил все силы в этот размашистый, лихой удар. Раньше подобным образом он убивал «гуляк» обливаясь потом от волнения и страха, выверяя расстояние до своей цели. Сейчас его тело проделало все на автомате. Сжимая обеими руками «древко», на весь мир скрипнув зубами от натуги, по широченной дуге он махнул своим оружием и саданул заточенной частью «лезвия» прямо в висок. Удар отдался по рукам, хрупнул лопающийся череп. Майлс дернул «глефу» на себя, и тощий безмолвно дергаясь, повалился навзничь. Крови было мало, но его голова была вскрыта наполовину. Иган уже мчался к следующему.
Гари – то, что было Гари – еще стоял на своих двоих, обливаясь кровью и медленно оседая.
«Почему так медленно? Или потому, что все происходит так быстро?» 
Майлс на какую-то долю секунды увидел его лицо, но не понял того выражения, застывшего на нем, когда храброго парня застала смерть – запрокинутая набок и назад голова, фонтан крови, бьющий вверх из срезанной артерии. Вращающий лезвием глефы перед собой, уже не орущий – скорее сипло шипящий Майлс промчался мимо кренящегося к асфальту мертвеца.
Ему повезло - здоровенный толстяк явно не был готов к атаке подобным оружием. Он попытался поймать хаотично гуляющее, но нацеленное точно в него древко «глефы», но ополоумевший Иган оказался быстрее, злее, проворней. Он с хрипом вогнал наконечник в живот людоеда – мать-перемать, сущий огр! – налегая всем своим жалким весом, от отчаяния хрипя и обливаясь слезами. Удар был до тошноты пружинистым и мягким, словно бы он вогнал огромную зубочистку в огромный кусок желе. С легкостью пропоровшее майку и кожу острие глубоко увязло во внутренностях, и Майлс оказался оглушен ревом, исторгнутым из глотки «огра», его видом и той ужасающей вонью которая исходила от него. Ему показалось, что еще чуть громче и он, оглохший, будет отброшен назад вместе со своим оружием этим напором, исходящим из нутра пораженного чудища. Толстяк выронил тесак и запоздало поймал древко обеими руками. Иган не возражал, выпустив из рук «глефу», и ревущий «огр», зажимающий рану и держащий «глефу» тяжело упал на «мерседес» и повалился на асфальт, суча ногами.
Иган повернулся к последнему. Тот с улыбкой поднимался с обезображенной, еще дергающейся и хрипящей Саманты.
«Пушка».
Майлс не хотел играть с ублюдком, который прикончит его так же легко, как и несчастную девку. Сжав дрожащие губы и сморгнув слезы, Иган решительно сдернул М4 с плеча, когда людоед с тихим смехом бросился на него.
Это оказалось просто, а попасть было несложно. Пожалуй, даже слепой ребенок-даун попал бы с расстояния в несколько шагов из ствола, который был предусмотрительно снят с предохранителя предыдущим владельцем. Майлсу было все равно, что он не стрелял до этого даже по банкам. Он знал, как работает такая штука, как автоматическая винтовка, но неопытность взяла свое и он, утопив спусковой крючок, высадил десять или пятнадцать патронов. Захлопал глушитель, пыхая свежим вонючим дымком, зазвенели гильзы, но отдача взяла свое и ствол безнадежно ушел вверх, выпустив последние пули в серое безразличное небо. Как последний криворукий мудила на стрельбище Майлс попятился, запнулся и сел на задницу. Будь рядом с его целью кто-нибудь еще, была велика вероятность, что досталось бы и им.
Каннибал умер непростительно быстро, поймав две или три пули в грудь, одну в шею, еще одна разорвала его рот. Когда он рухнул к деревянным ногам забрызганного кровью Игана, он глубоко вздохнул, чувствуя обжигающие прикосновения редких, мелких снежинок на своем лице.
Он сидел на ушибленной заднице с винтовкой в трясущихся как у эпилептика руках, среди брызг крови, еще умирающих тел, свежих, дымящихся гильз, вдыхая запах пороховых газов, крови, вываленных внутренностей. Он только что убил людей, убил их при помощи того, что оказалось под рукой, так, словно все в его жизни было подстроено к этому кажущемуся совершенно безумным моменту.
Из-за поворота, в метрах двадцати от него появились молчаливые фигуры «гуляк», первых из того мертвого авангарда, что следовал сюда на звуки начавшегося боя, завязавшегося среди живых, а Майлс не чувствовал ничего, кроме колючего снега, падающего с неба на его разгоряченное лицо.

Отредактировано Иган Майлс (14-02-2015 00:11:39)

+6

34

Кинг Конг потащил его дальше в свое логово, жестоко волоча по обломкам кирпичей и прочему строительному мусору, по заплеванным ступеням крыльца и по торчащим из пола щепкам и ржавым гвоздям. Артур как-то отстраненно подумал, что его любимый тренчкот безнадежно испорчен и теперь его не спасет даже чистка в одной из самых лучших прачечных города. Запах пыли, старости и крови ударил в нос, а потом Кауфман обнаружил себя лежащим на столе, как какой-то кусок мяса. По сути он и был куском мяса, который вот-вот начнут разделывать на шашлык. Шашлыком, кстати, тоже заметно попахивало. Эта мысль вытряхнула Артура из задыхающегося полунебытия и заставила резко сесть, свесив ноги со стола. Миссис Кауфман сейчас развопилась бы с особой жестокостью. Машинально Артур оправил шарфик, ослабляя добровольно надетую на собственную шею удавку, и пригладил пятерней волосы. Уверенности это ему не прибавило, но стало чуточку легче. По крайней мере он смог отвлечься от не самого приятного зрелища, которому стал свидетелем. Громила колупался в собственной ране, оскалив свои крупные желтые зубы, и вел светскую беседу как ни в чем не бывало. Это не могло не вызвать конкретные ассоциации с конкретным человеком, вот только при всей своей внушительной конституции до образца эстетично прокачанного тела, которым обладал один знакомый морпех, каннибалу было бесконечно далеко. Со своей бочкообразной грудной клеткой, сутулой спиной и кривыми ногами он походил на гориллу. А Артур рядом с ним чувствовал себя тщедушной обезьянкой капуцином, вроде той, что вошел в историю в качестве хвостатого приятеля Джима Кэрри. Забавно, что этот громила тоже заговорил про обезьян только черножопых. Артуру было что сказать на этот счет, поскольку у него к гарлемцам тоже были претензии, но он не решился даже рта раскрыть, а потом на сдавленные вопли хозяина прибежал один из четвероногих людоедов и способность говорить покинула Артура окончательно. Он забрался на стол с ногами, словно это могло спасти его от нападения этого монстра, и так там и остался стоять на четвереньках, даже когда громила прогнал своего пса хриплым рыком и продолжил разговор. Артур так и застыл в испуге, когда его безоговорочно приписали к островитянам, но гораздо более его испугало упоминание Рема, чья дурная слава в качестве Плохого Пса, распространилась, похоже, по всему городу.
- А вам он что сделал? - не удержался от любопытства Кауфман и тут же прикусил язык, понимая, что спалился. Теперь ему уж точно не удастся заговорить зубы и сделать вид, что он вообще с другой планеты и тут проездом. Это избавило бы его от неприятной перспективы пасть жертвой допроса с пристрастием. В ушах все еще стоял визг той девушки. Что с ней стало после того, как Артур так глупо нашумел и привлек к себе внимание? Может быть она спаслась? Слабая попытка найти хотя бы крохотный ущербный плюс в своей неудаче пошла прахом, стоило только вспомнить о тех, кто уже погиб и кто еще возможно погибнет из-за него. Нужно бежать. Эта мысль щелкнула его по носу. Да, нужно было бежать или хотя бы попытаться, ведь у него все еще было оружие. Уверенный в том, что жертва безобидна, здоровяк всерьез ошибался. Артур осторожно сел на столе, все еще опасаясь свешивать ноги, и обхватив себя руками, как замерзший беспризорник, снова заговорил, на этот раз тщательно подбирая слова.
- Что вы со мной сделаете? - он нащупал пальцами рукоять беретты под тренчкотом и слегка взбодрился. - Съедите? Или просто замучаете до смерти? Как-то это расточительно, пускать в расход людей просто так, забавы ради, вам не кажется?
Переговоры никогда не были сильной стороной Кауфмана. У него даже не получалось убалтывать клиентов на более выгодные для них же самих сделки с законом, что уж говорить о данной ситуации. Побег был единственным вариантом. Артур жалобно всхлипнул и потянулся рукой за пазуху, действуя нарочито рассеянно, но вместо беретты на белый свет появился аккуратно сложенный носовой платок. Еврей громко высморкался, скорбно посмотрел на копоть, что набилась ему в нос еще в цветочной лавке, и, упрятав платок обратно, скукожился, как туберкулезник. Так и не вынутая из под одежды рука крепко сжимала рукоять непривычного оружия. У него не было даже плана, он просто высчитывал оставшиеся до рывка минуты, а может секунды, выжидая подходящий момент.

Отредактировано Артур Кауфман (21-02-2015 21:34:37)

+6

35

Фредди недобро зыркнул на парня. Он был занят, пытался остановить кровь, и на светские разговоры был настроен, мягко говоря, неважнецки, однако внезапный, продиктованный скорее всего любопытством вопрос лопоухого, заставил его усмехнуться и вспомнить, что помимо всего прочего у него есть кое-какая ответственность. Плохой Пес, гребаный ублюдок на мотоцикле, изрядно потрепавший нервы падальщикам своими явлениями в самых неподходящих местах и в самый неподходящий момент, возглавлял список приоритетов Ронго в последние месяцы. Из-за него они начали наблюдение за островом.
«Он нужен мне живым,» - безапелляционно заявил Нгата, когда единственный оставшийся после стычки с Псом оборванец испустил дух прямо на руках у Квилла. Каким только чудом он добрался до баржи с добрым десятком пуль в шкуре? И ладно бы просто добрался, прежде чем отчалить в последний путь успел рассказать в красках и не без театральности, как некий байкер с говорящей надписью на куртке вырезал целую гарлемскую банду, а потом изрешетил его и его корешей, по собственной глупости попавшихся ему под руку. Подробностей Фредди не знал, да и вряд ли бедолага успел прохрипеть Солу на ухо все, что видел, но этого оказалось достаточно, чтобы старый маразматик благоговейно перекрестился, сплюнул, перецеловал все свои обереги включая Вергилия, а потом выдал свое мнение, как всегда смахивающее на пророчество. Проблема была в том, что к нему прислушивались, особенно Ронго, который по сути был суеверным дикарем. Сам Фредерик до сих пор так и не уразумел, за каким таким хером им сдался этот самый Пес. Правда, ему как и всем было любопытно, что это за человек и достаточно ли он чокнутый, чтобы стать одним из них. Он был с острова, а на острове обитал на удивление адекватный народ, если верить Кике и Мате, которые вели неустанное наблюдение у парома на Ист-Ривер. Кстати, куда-то они запропали в последние дни. Фред отбросил окончательно пришедшую в негодность рубаху в сторону и не спрашивая разрешения стянул с шеи лопоухого шарф. Дорогая тряпка утерла остатки крови с широкой груди падальщика и разделила участь рубашки, отправившись на пол.
- Ничего я с тобой не сделаю. Ни мучить, ни есть тебя не буду, - Фредди посмотрел на парня самым честным взглядом на который был способен и, оскалив свои заточенные зубы, добавил, - По крайней мере пока. Ты ценный улов, парнишка. Ребята с острова нам еще не попадались. Я знаю как минимум одну причину оставить тебя живым.
На этих особо не проясняющих перспективы парня словах Тодд прервал общение с ним. Голоса, послышавшиеся снаружи, сообщили о появлении первых счастливчиков, которым повезло выжить после расстрела.
- Сиди тихо, малой, а то мои песики тебя на запчасти растащат, - пригрозил Фредди и вышел в холл. Он остановился у лестницы и без особой радости уставился на тех, кто пришел. Братьев Гранье среди них не было и это напрягало больше всего, зато был Одноглазый. Он заметил Фредди и поспешил в дом, в то время как остальные остались во дворике зализывать раны.
- Сколько?
Около десяти в минусе. Несколько ребят остались, решили проводить, - Одноглазый поравнялся с Тоддом и оглянулся на жалкие остатки некогда большой охотничьей компании. - Могло быть и хуже.
- А братья?
На этот вопрос падальщик только покачал головой. Гадать было бессмысленно. Аарон и Закари были настолько своевольны и непредсказуемы, что можно было с одинаковым успехом пророчить им как бесславную смерть от пули, так и продолжение охоты в паре, что они частенько делали, «радуя» в итоге совершенно свихнувшейся от страха и перетраха добычей. Конечно же в случае первого сценария Фредди расстроится, все таки он успел прикипеть к братьям за столько совместных охот, но переживать за чужие шкуры, даже если эти шкуры стали чем-то вроде семьи за последние месяцы, у падальщиков было не принято, да и вообще как-то странно. Хотя они не были лишены своеобразных чувств.
- А я поймал одного, пойдем покажу.
Одноглазый заинтересованно моргнул, почесал под закрывающей пустую глазницу повязкой и последовал за Малышом Фредди.

+5

36

Когда сталь звякнула об асфальт, Иган заморгал, приходя в себя. Его била крупная дрожь. Ему чудилось, будто бы он сидит на глыбе льда, впитывая из нее холод. Щурясь на тусклый свет, он завертел головой, пытаясь сообразить, что он здесь делает.
«Сколько я здесь сижу?»
Наверное, всего несколько мгновений – ему же казалось, что прошло несколько лет.
Похоже, кроме Игана и «огра» здесь не осталось никого в живых. Его самодельное оружие лежало на асфальте, и поверженный каннибал полз в его сторону, оставляя за собой грязно-красный след. Увидев его лицо, ничего не выражающий взгляд и оскаленные желтые зубы, Майлс стиснул рукоять винтовки и беззвучно ощерился в ответ. Что, съел, сука? Теперь подохни.
Глухо охнув от боли в отшибленной заднице, Иган поднялся. Винтовка весила многие, многие тонны, но, как и водится, эта тяжесть успокаивала. Он чувствовал, что напрочь разбит, и теперь его организм расходовал какие-то свои потаенные резервы, неподвластные восприятию. Определение боли отошло на второй план, равно как и другие чувства и эмоции. Иган чувствовал себя донельзя странно, словно бы во сне.
Не смотря на отсутствие поблизости живых, угроза только возросла. Взглянув в сторону сквера, Майлс начал соображать быстрее. Оттуда в их сторону надвигалась целая толпа «гуляк» - страшное, завораживающее зрелище. Несколько десятков, а может быть, и сотен трупов надвигалась подобно приливной волне. Среди не было «свежих» - все они выглядели как однородная, серая масса мертвой, плохо сохранившейся плоти. Обветшалые одежды, на которых чернела кровь и грязь, землисто-серые, иссохшие лица с ввалившимися глазами. «Гуляки» надвигались тихо но быстро, одной живой – мертвой – стеной, по всей ширине улицы. Было слышно лишь их бормотание и неровный гул множества ног, неверно переставляемых, волочащихся, но не знающих усталости и боли.
Иган перебросил ремень винтовки через плечо, убрав оружие за спину, и бросился к остывающему трупу Арни. С каким-то поразительным для себя чужим хладнокровием, почти без сомнений и колебаний он побежал в сторону, откуда надвигалась новая угроза – пожалуй, он раньше и помыслить не мог о таком поступке. Вляпавшись в кровавую лужу, он подхватил М4 Арни, пушку с полным магазином и оптическим прицелом. Рыться в карманах еще недавно живого человека, которого Майлс знал, было попросту некогда. До «гуляк» осталось меньше десятка метров, когда трупы из первых рядов наступающих чуть прибавили шагу и потянули к единственной цели серые мертвые руки, когда Майлс рванул обратно. Выдыхая сквозь сжатые зубы, он на бегу подхватил пистолет Саманты, заткнув его за ремень и стараясь не смотреть на нее, на то место, где раньше было ее лицо. Она все еще вздрагивала, на неестественно алых губах вздулся кровавый пузырь, когда он перепрыгнул через нее, словно это был поваленный столб.
«Огр» преградил ему путь между тротуаром и автомобилем, распластавшись на асфальте и приподнявшись на руках. Майлс обогнул его по широкой дуге – этот все еще был опасен, ему без труда удастся прикончить Игана, если людоед поймает его за ногу и сумеет повалить. От этой мысли его продрал мороз по коже, вернувшийся страх придал сил.
Майлс не забыл и о «глефе», и лишь после того, когда он накинул ремень винтовки Арни на правое плечо, и взвалив «глефу» на левое, он бросился наутек в сторону, противоположной наступающей орде. Сгибаясь под тяжестью навьюченного оружия и дурацкого бронежилета, на слабых, но почему-то все еще держащих его ногах, он не то что бы бежал, скорее уходил, быстрыми, неверными шагами, словно бы опасаясь, что вот-вот ноги или сознание его подведут, и он съедет обратно на асфальт, постаравшись проделать это как можно аккуратнее, хотя это бы сулило верную и медленную смерть. Майлс старался не думать о том, что позади остались тела тех, кого можно было считать товарищами, способными прикрыть спину. Он старался не думать о том, что оставил позади себя накрытый для «гуляк» обеденный стол – главное, что он не стал частью блюд. Какое бы безумие не произошло, что бы здесь не происходило несколько минут назад, теперь все было кончено, он здесь явно лишний. Он достиг перекрестка, миновал перевернутый автобус, глядя только перед собой и повернул за угол направо. Позади раздался протяжный, нечеловеческий вопль «огра», к нему прибавились и другие, тех, кто прятался под машинами и в переулках. Порой «гуляк» было не обмануть, от них сложно сбежать и сложно убить. Иган очень хотел заткнуть уши, но руки были заняты. Убегать приходилось слушая этот вой сумасшедших обезьян, которым не посчастливилось умереть от пуль сразу. Иган думал о том, что не увидит их лиц больше, равно как и лиц Саманты, Гари, Арни и других. Они просто не успеют подняться, они не станут «гуляками» при таком количестве нагрянувших на огонек живых мертвецов.     
Спустя минуту Иган всерьез стал опасаться, что рискует не добежать до убежища. Вновь, оставшись один наедине со своими страхами, он искал лишь одно – место, где он сможет перевести дух. Майлс чувствовал, что сердце бьется где-то в горле, дышать было трудно, перед глазами все плыло. Его преследовал запах свежей крови, которую он нес на своей одежде и прихваченном оружии.
«Если ты остановишься, ты труп».
Следуя по пустым улицам он достиг еще одного перекрестка. Наверное, он бы продолжил свой бег заплетающимся шагом и дальше, но за левым поворотом его встречали.
Сколько здесь было «гуляк» Майлс определил сразу – много. Десятка два, не меньше, как и полагается, бессмысленно шатающихся и рассредоточенных по этой части улицы живых мертвецов, которые быстро отреагировали на появление живого.
Иган шарахнулся в противоположную сторону, и прямо перед ним возникла приоткрытая щель в двустворчатой, высокой двери на углу жилого дома.
Иган счел это за сигнал свыше и без лишних раздумий бросился внутрь. Убежать от этой толпы он не сможет. Сражаться с ними – опасно, можно привлечь еще больше, да и вообще сдохнуть ненароком. Майлс еще не отошел от произошедшего, и не был готов к еще одной стычке с кем бы то ни было. Он отдавал отчет, что ворвавшись внутрь, вполне рискует загнать себя в элементарную ловушку, но сейчас он не видел особого выбора. Сопротивление и бегство – явно не выход.
Он влетел в полутемный холл и с грохотом захлопнул створку двери. Замок защелкнулся столь убедительно, что на секунду Майлс почувствовал себя мышью, добровольно забравшейся в весьма красивую, но тем не менее темную и таящую в себе опасность клетку. Придерживая винтовку и уперев приклад себе в бок, Иган помчался по лестнице наверх.
Внутри было темно и тихо, и собственные торопливые шаги и дыхание казались оглушительными. Дом, разумеется, был давно брошен. В нем уже побывали мародеры, не исключено, что не раз и не два. Здесь нельзя было рассчитывать на что-то дельное, но Майлсу было достаточно и того, что замок на дверях был цел и внутри не было никого – ни живых, ни мертвых.
Продолжая двигаться на все том же автопилоте, Иган добрался до второго этажа и слепо сунулся в первую же – и единственную - дверь. Она открылась свободно, замок был выворочен, но Майлса это не трогало. Он закрыл ее за собой, все той же рысцой промчался по узкому коридору, влетел в ванную комнату. Щелкнул замок, и Майлс, прижавшись спиной к кафельной стене, долго и громко дышал, пытаясь прийти в себя.
Когда это случилось, он вздрогнул и подался назад, увидев перед собой лицо. В зеркале над раковиной в тусклом дневном свете, льющимся через окно под потолком он увидел серое лицо с отчетливыми подтеками крови. Он не заметил, как сбросил в угол пальто и свитер, избавился от проклятого броника, но при этом с аккуратной бережливостью отставил в уголок все оружие, которое ему удалось вытащить с места столкновения. Майлс пристально и при этом тупо смотрел на себя, продолжая бестолково крутить ручки смесителя, пытаясь заполучить хотя бы немного воды.
Наконец, он сдался. Он не получит воды, вероятно, он не сможет выбраться наружу. Там, внизу, возле главного входа уже собралась толпа, готовая простоять там несколько суток. У него есть оружие, но что толку от него, если он даже не знает, как перезарядить его. Ему стало смешно, и он страшно и криво улыбнулся своему отражению, вымучено и устало. В кои-то веки он разжился огнестрелом, но до сих пор не знает элементарных вещей, как поменять магазин и как поставить на предохранитель.
Майлс покосился на две винтовки в углу, и возвышающуюся над ними «глефу» с застывшей коркой крови на наконечнике.
«Только ты меня не подводишь. Будь ты бабой, я бы поцеловал тебя».
Он зажмурился и стиснул зубы, прыснув от неконтролируемого припадка неконтролируемого веселья. Попятившись назад, он наткнулся на унитаз и уселся, едва не сверзившись на пол. Он тихо засмеялся, бессильно склонив голову, его плечи судорожно затряслись. Только спустя несколько мгновений он понял, что совсем не смеется, а глаза жжет так, что перед собой уже ничего не разобрать.
Вновь он остался один и заперся от всего остального мира, как маленький мальчик, который поддался страху и не захотел делить его ни с кем другим.

+5

37

Артура начала уже утомлять роль «ценного улова». Сначала гарлемцы, теперь каннибалы. Какая-то неутешительная тенденция вырисовывается, раз глубина задницы, в которую он раз за разом попадает, все растет и растет без конца и края, а рядом нет Рема, чтобы вытянуть бедного еврея из очередной передряги за уши как обычно. Но потом Артура ярко-розовым мультяшным молотком по голове стукнуло другая внезапность. «Ребята с острова нам еще не попадались», так сказал этот громила? Значит Делайла и Берт, из-за которых они вообще сунулись в эти трущобы, им не встречались, значит вся эта затея с вылазкой в опасный район была пустой тратой времени и значит... значит люди погибли зря. Артур сморгнул оцепенение и обнаружил, что остался один и безнадежно пропустил возможность пристрелить людоеда. Или же получил возможность бежать? Сердце в груди трепыхнулось, а вместе с ним трепыхнулась и робкая надежда, что не все еще потеряно. Парень заозирался по сторонам. Можно было выбраться через окно, их тут было целых четыре и только одно было не заколочено. Артур метнулся к нему, готовый нырнуть рыбкой в неизвестность прямо через подоконник, но тут же отпрянул обратно. Неизвестность пугала не меньше, чем продолжение светской беседы с кровоточащим каннибалом. Прямо под окном, на ощетинившемся пружинами и клочками набивки старом диване возлежал один из «песиков» людоеда. Он увлеченно грыз какую-то кость и, казалось, не обратил внимания на шорохи прямо над головой, но Кауфман был более чем уверен, что кость будет забыта, как только перед носом псины промелькнет его тощий зад. Вариант с окном отпал сам собой. Взгляд переметнулся на едва заметную в старой панельной обшивке дверь рядом с камином, но, как оказалось, этот вариант тоже ни на что не годился. Запертая изнутри, она не поддавалась, а попытка выбить могла привлечь внимание и ухудшить и без того незавидное положение Артура. Отчаяние взыграло с новой силой и породило сумасшедшую мысль попытать счастья и попробовать выбраться через дымоход. Сколько страшилок он слышал еще в школе о застрявших в каминных трубах людях, решивших устроить своим сыновья и внукам настоящее Рождество с настоящим Санта Клаусом. Кто-то вроде даже выживал, а потом проставлялся ребятам из службы спасения за срочный вызов в Сочельник. «Господи, я что, всерьез об этом думаю?» Артур нервно хихикнул себе в воротник и оглянулся на выход в холл. Голоса вроде не становились громче, значит у него еще есть время. Время и оружие.
Его взгляд снова заметался из угла в угол, выискивая лазейки. Он был бы рад даже норе в полу, но как на зло ничего подобного в гостиной старого дома не наблюдалось. От безысходности Артур патетично вскинул руки и зарылся пальцами в волосы. В них запутался мелкий мусор - веточки, осколки, окурки. Во внезапном приступе брезгливости Кауфман взялся отряхиваться, что само по себе было делом безнадежным, но только благодаря этому он задрал голову и заметил дыру в потолке прямо над столом. В полоске света танцевали мириады пылинок и Артуру это показалось одним из самых прекрасных зрелищ, что он видел за всю жизнь, на ряду с малайским закатом и татуированным морпехом.
Голоса в холле показались ему чуть громче чем были, и Артур со страху сиганул на стол с такой прытью, что даже сам удивился. Потолки в этом доме были довольно высокими и парню пришлось изрядно напрячься, чтобы хорошо подпрыгнуть с первого раза зацепиться за край траченной термитами балки. Где-то послышался угрожающий скрип, посыпалась труха, но Кауфман упрямо подтягивался, пунцовея с каждой секундой и почти слыша, как его подначивают одноклассники. Господи, как же давно это было!
- Ну давай, слабак... - пыхтел Артур. С трудом, но он все же протиснулся в дыру и перекатился на пыльный пол второго этажа, обливаясь потом. Голоса внизу стали громче. Артур отчетливо различил сиплый рык здоровяка и, подскочив, ринулся к первому же окну. Оно выходило на заднюю часть участка. Внизу, прямо под окном торчал покосившийся козырек крыльца черного хода, на него Артур и полез, надеясь, что его вес не станет той самой соломинкой, что сломала спину верблюда. Мог бы и догадаться, что после упавшей урны и знакомства с этим огромным любителем Шекспира и человеческого мяса его ущербное везение не одумается. Нарастающий скрип и угрожающий треск стали предвестниками полета в колючие кусты, к счастью достаточно короткого, но довольно болезненного. Артур успел только глухо вякнуть, стукнувшись затылком о что-то твердое, и вырубился, где-то мимоходом подумав, что снова получил подзатыльник свыше за собственную неосторожность.

+5

38

Как оказалось, похвастаться Фреддерику было нечем. Лопоухий ценный улов куда-то пропал. Тодд остановился на пороге, хмуро разглядывая пустое помещение, а потом услышал треск где-то то ли наверху, то ли снаружи. Одноглазый быстро оценил ситуацию и метнулся обратно на улицу, на ходу поднимая рассевшихся во дворике падальщиков на ноги и собираясь, видимо, перехватить беглеца, в то время как Фредди, внезапно вспомнив о своем ранении и не самом мобильном возрасте, решил остаться в гостиной. Он с грохотом подтянул к столу одно из уцелевших мягких стульев с подлокотниками, ткань на которых так выцвела и так была засалена, что даже при свете было невозможно разобрать, что там был за узор, и закурил немного помявшуюся в кармане сигару, раздумывая на кого стоит сделать ставку, на Одноглазого и остальных или на Брута с Кассием. Угрожающее рычание под окном говорило о том, что скотинка тоже заинтересована в поимке беглого пленника. Однако, когда в комнату ввалился Одноглазый с измятым грузом, болтающимся на плече к верху задницей, не особо расстроился, что ставка на псов себя не оправдала.
- Развалил все крыльцо, застранец.
Одноглазый свалил парня на пол и, подцепив грязными пальцами гладко выбритый подбородок, покрутил безвольно болтающуюся голову туда сюда.
- Он с острова, - не дожидаясь закономерного вопроса ответил Фредди, щурясь на лопоухого сквозь дым.
- Нужно послать за Ронго, - тут же решил одноглазый падальщик, выпрямляясь. Его колени так громко хрустнули, что Фредди невольно позлорадствовал. У него с суставами пока все было в порядке. Да, нужно было послать за Ронго, вот только их в конец рехнувшийся главарь с самого утра успел вырвать язык одному из таких вот послов. Вряд ли кто из ищеек, что зализывали сейчас раны снаружи согласятся на самоубийственную роль посла, а это значит придется Фреду самому пилить до баржи. Уж его-то чеканутый маори не тронет. Посидев еще пару минут и с удовольствием посмолив сигару под внимательным взглядом единственного глаза старого падальщика, который, наверняка, думал о том же, Фредерик поднялся и накинул на плечи свою многострадальную дубленку.
- Присмотри тут пока. Я быстро. Парня не трогать. Если кто еще кого живого из этих притащит, тоже. Скажи, я так велел. Свяжите только на всякий случай.
Одноглазый кивнул. В отличие от братцев Гранье, он был не всеяден и на парня смотрел равнодушно, без единой грязной мысли. Зато на бабенку, которую притащили Зак и Аарон где-то минут через двадцать, после того как ушел Фред, у него сразу же сложились кое какие планы. Больно хороша была.
- Ну что? Кто первый? - с энтузиазмом схватился за ремень Зак. В штанах конкретно чесалось всю дорогу. Аарон же с интересом разглядывал парня. Ему всегда больше нравились мальчики, особенно вот такие, гладенькие и аккуратненькие.
- Нельзя, - тон, которым Одноглазый выдал это «нельзя» выдавал все то садистское удовольствие, что он испытывал в эту секунду. - Фред запретил трогать улов.
Разразившаяся после этих его слов буря могла бы привлечь зомби со всего района, но стоило вконец охреневшему циклопу упомянуть Ронго и тот факт, что улов с острова прибыл, как оба брата приткнулись, а спустя какое-то время и вовсе свалили, наверняка, на поиски новых жертв. которых не жалко потрепать в свое удовольствие. Однако, когда Одноглазый заглянул в гостиную, где оставались пленники, не мог не оценить прощальной проказы братцев-кроликов. Оба, и женщина, и мужчина были связаны, раздеты до гола и подвешены задница к заднице на вытянутых руках на одиноко торчащем из потолка крюке для люстры.

+5

39

Когда его отпустило, Иган сидел на кафельном полу, прислонившись спиной к двери и вытянув перед собой ноги. Бережно и аккуратно вертя в руках доставшиеся ему стволы Майлс пытался понять, что ему делать дальше. В его движениях сквозила та самая осторожность, с которой новичок впервые берется за огнестрел, привыкая к его весу и ощущению собственной мнимой силы с такой штукой в руках, на лице Игана застыло задумчивое выражение.
Было ясно, что визит в Бронкс не обернется ничем хорошим. Их группа не просто влезла на чужую территорию, она потревожила не просто людей, обитавших здесь.
«Думаете, вы здесь хозяева? Вы суки ни хера не правы, нет!»
Он остался один и надеялся, что все его товарищи погибли быстро. Быть может, он всегда был один? Бежал от одного места к другому, от заброшенного офиса до торгового центра, где его подобрали те, кто обосновался в отеле, а потом от них до тех, кто жил на острове.
«Куда мне бежать теперь?»
Он проторчал взаперти почти полчаса, и почти все это время вновь и вновь прокручивал в голове все то, что с ним произошло в Бронксе. Как и куда он пойдет отсюда? Майлс думал, что у него остался выбор: просто уйти, как ни в чем не бывало, или попытаться хоть как-то оправдать то везение, которое помогло ему выбраться живым и невредимым с улиц. За свою жизнь он перестал страшиться – и, видимо, поэтому не хотел убегать просто так. Рыбу легко вспугнуть, но каков сюрприз будет для матерых «рыбаков», когда она вернется из глубины отнюдь не в виде потенциальной еды. Он поищет припасы, а потом вернется на улицы, попытается найти место поукромней и будет ждать, когда эти больные на всю голову твари вновь выйдут поохотиться. Он сделает все, что будет в его силах и насколько его хватит. Навряд ли ему удастся запугать их, или же протянуть слишком долго до того момента, когда патроны и припасы – которые еще предстояло добыть - подойдут к концу и время уходить в сторону придет по-настоящему. Майлс не думал об этом, он размышлял о том, что попытается убить как можно больше.
Самым страшным сейчас Иган находил вовсе не то, что хладнокровно обдумывает свой простой как ведро план действий. Его страшила мысль, что он не может понять, что это - акт мщения? Или теперь, в попытке навредить этой банде людоедов, ему самому придется отбросить все то, что было с ним последнее время? Стать менее человечным, но более...
«Более рыбным».
Бешенная собака не понимает ничего, даже силу. Ее можно только убить, и Майлс со свойственным ему скепсисом прикидывал, сможет ли он стать тем самым сапогом, который встанет поперек ее глотки.
«В этом нет ничего плохого и хорошего. Теперь вообще нет ничего плохого и хорошего. Это просто нужно сделать, иначе по-другому нельзя».   
Наконец, он определился. Он возьмет с собой только один карабин – тот, из которого еще не стреляли, с испачканным кровью ремнем и прикладом, глушителем и оптикой. Эта пушка принадлежала Арни. Действуя крайне аккуратно, словно бы в его руках был ребенок, Майлс взял в руки М4, принадлежавший Гари, вспоминая все то, что делали другие люди в его присутствии, когда меняли магазины у подобного вида оружия. Спустя несколько мгновений ему удалось отсоединить наполовину опустошенный магазин и взвести затвор. Подобрав выскочивший патрон, Иган отставил полностью разряженный карабин Гари обратно в угол.
Странная штука. Полностью снаряженный М4 могла бы сойти за эквивалент сокровища в нынешних условиях, но без боеприпасов ее ценность падала едва ли не до нуля.
Майлс поднялся на ноги и начал собираться. Отсоединив от ремня рацию, он без сожалений оставил ее в раковине. Она была нужна ему лишь только для того, чтобы слышать переговоры тех, кто сейчас мертв. Теперь эфир молчал. Бронежилет он так же не стал надевать, слишком тяжел и практически бесполезен. Не нужно было брать его с самого начала, когда они еще только-только собирались выдвигаться сюда, да и вообще, не стоило покидать остров. 
Майлс влез в свой свитер, напялил полупальто, убрал пистолет обратно за ремень джинсов. Спрятав магазин и патрон в карман полупальто, он подобрал М4 и «глефу», отперев замок туалета. Прежде чем он начнет искать пути к отступлению, следовало осмотреться. Ему следовало подкрепиться, и признание этого несколько обескураживало. После того, что он увидел на улицах Бронкса, после того, как собственноручно вышиб мозги из одного полоумного и выпустил кишки второму, он не думал, что не будет хотеть что-либо есть еще очень и очень долго.
«Возможно. Но глотнуть воды было бы не лишним».
Дурацкий пустой смеситель разбудил в нем жажду. Ничего, снаружи есть снег, а если ему посчастливиться найти съестное, то он как следует подумает, стоит ли ему есть, если через секунду он блеванет на другой конец Нью-Йорка, или подождет до лучших времен.
В квартире отчетливо пованивало, но не так, как пахло в других брошенных домах, в которых Игану довелось побывать после начала хаоса. Гниющий мусор, трупы, всякий хлам и разнообразные обломки спустя какое-то время наполняли любое брошенное впопыхах жилище весьма отвратительной смесью запахов.
Тихо и быстро ступая Майлс вернулся к входной двери квартиры, в которую его принесли ноги. Приоткрыв дверь с вынесенным замком, он прислушался. Судя по гулкому эху и жутковатому бормотанию и шарканью, «гулякам» удалось проникнуть внутрь, но теперь, потеряв из виду беглеца, они бесцельно бродили по первому этажу. Иган молча смотрел в густой сумрак внизу из широкой щели между дверью и косяком. Теоретически, встав наверху лестницы, он мог бы перебить всех наседающих снизу «гуляк» даже при помощи только одной «глефы». Нет, силы явно стоит поберечь. Вероятно, ему удастся поразить десять-пятнадцать живых мертвецов подобным образом, но сколько их осталось снаружи? Еще два десятка? Три?
Майлс тихо прикрыл дверь и отступил прочь. Выбираться из дома придется другим путем.
Он вернулся по узкому коридору с высокими стенами, сперва заглянув в перевернутую кверху дном спальню. Это явно сделали хозяева, когда в городе стало действительно плохо. Майлс мог бы без труда представить, как проходили суматошные сборы семейства, жившего здесь. Отвернувшись, он направился на небольшую кухню, где погром прошел не раз, и это уже явно были не хозяева. Мародеры искали тщательно, и здесь нечего было делать.
Дверь в гостиную была приоткрыта, на пороге лежали какие-то свернутые грязные тряпки, когда-то бывшие одеждой. Еще не смекнувший что к чему, чуть приоткрыв дверь Иган отпрянул от ударившего в ноздри запаха разложения. Голова закружилась, и Майлс поспешно отступил. Понятно, туда вообще небезопасно заходить. 
Он вернулся в спальню. Отдернув штору, он окинул взглядом открывшийся вид на улицу. Прямо под ним – пустой и осыпавшийся по зиме палисадник, узкая, засыпанная снегом улица и дома в два-три этажа. Его взгляд не сразу зацепился за вывеску, которая была видна лишь наполовину из-за угла закрывающего ее дома. Кажется, совсем поблизости было какое-то подобие гостиницы.
Скорее всего, в ней уже так же побывали мародеры, но шансы найти там что-то нетронутое были куда выше, чем в обычных жилых домах.
«Можно начать оттуда».
Прикинув высоту, Майлс решил, что стоит попробовать. Кажется, его путь наружу начнется с этого окна.
Он это видел много раз, и теперь все это пришлось воплотить в реальность. Спустя пять минут несколько скрученных и связанных между собой простыней были привязаны одним концом к батарее, а окно было широко распахнуто – Иган вздрогнул, мысленно обругав себя. Ему почудилось, что звук долго не поддававшегося и резко открывшегося окна прозвучал на многие десятки метров в стоящей снаружи зловещей тишине.
Майлс вдохнул полной грудью холодный воздух, но ему показалось, что снаружи пахнет не лучше, чем внутри. Да, где-то здесь, помимо орд движущихся мертвецов еще были люди и те, кто лишь имел их вид, но обманывать себя не стоило. Запах сказал все сам за себя. Город был пуст и мертв. Живым здесь было нечего делать, но они останутся здесь на еще какое-то время, только потому, что им некуда уходить, и умереть им придется так же здесь.
Майлс перебросил ремень М4 через плечо, натянул митенки и свесившись вниз, бросил в сугроб «глефу». Следом полетели свернутые простыни – их длины хватило как раз, чтобы спокойно спуститься вниз.
Спустя еще минуту Иган тяжело плюхнулся в маленький, но все же сугроб. Утонувшие по середину икр ноги обожгло холодом. Подхватывая свободной рукой «глефу», и уже на ходу дважды зачерпнув снег, чтобы плюхнуть себе первой пригоршней в лоб и стереть подтеки чужой крови, а вторую отправить себе в рот, Майлс выбрался на тротуар. Сатанея от обжигающего сухие десны и язык снега, он завертел головой, выбирая направление. Улица была пуста, если не считать мусора и нескольких брошенных автомобилей.
Нахлобучив капюшон пальто и спасая уши от кусачего ветра, уже привычно взвалив «глефу» на левое плечо острием вверх, и уперев приклад карабина в бедро, Майлс, выдыхая через нос струйки пара, рысью помчался к отелю. Наверное, раз уж он выбрался из окна на эту улицу, покидать ее он так же будет не через главный вход, ведущий внутрь этого здания. Не исключено, что кто-то из постояльцев решил задержаться до того, как прибудет обед.

=>Карвер Отель. Бронкс

Отредактировано Иган Майлс (27-02-2015 22:00:53)

+5


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 20.11.2013. Mi casa es su casa