Year 2013: Dawn of the dead.

Объявление


Сюжетное:
Что ты забыл здесь?
Возможно, если простой вопрос заставил задуматься, лучше спрятаться под одеяло и дальше верить в то, что руки живых мертвецов не раздерут его вместе с твоей кожей. Однако не стоит забывать, что безысходность и отчаяние приносят порой гораздо большую боль, чем физическая, а живые зачастую гораздо опаснее и страшнее мертвых.
Ты боишься? Хорошо. Значит, ты все еще жив.

Специально для гостей и потенциальных участников форума сообщаем, что в связи со спецификой хоррор-тематики и по правилам данного проекта игра и ее чтение предназначены для лиц, достигших 18 лет.

Игровое время и погода:
25 декабря 2013 года - 25 января 2014 года. Прохладно. Температура не поднимается выше 10° по Цельсию днем и редко падает ниже -10° ночью. Холодный пронизывающий ветер с залива время от времени нагоняет тяжелые снежные облака. Частые снегопады и метели.
В игре:
Говорить с Кирой о доверии было как-то по-особому странно, словно Торн не имел права затрагивать эту тему, но был вынужден в силу обстоятельств. Именно доверие, ее доверие он пытался заслужить все это время, вытанцовывая на периферии ее существования, как все чаще зримый, нежели незримый покровитель. Кел уже не задумывался, зачем ему сдалось это такое хрупкое и непостоянно явление, как доверие девчонки, которую он почти в буквальном смысле получил в наследство от Монтойи. Оно ему было нужно и все тут. Остальное не имело значения. Лифт остановился, не причинив своим пассажирам никакого дискомфорта, и створки разъехались в стороны. Торн вышел первым, но потом пропустил Киру вперед и проводил ее через холл к распахнутым настежь дверям. Он провел в этих апартаментах довольно много времени, но никогда прежде роскошь этого места не казалась ему настолько ослепительной, как сейчас, когда все наконец-то было сделано и никто не суетился на территории, которую он уже считал своей.

Новости форума:
Форум перешел в камерный режим. Подробнее.
Правила | Сюжет | Зомби | Гостевая | Шаблон анкеты | Быстрый и мертвый | Поиск персонажей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 20.11.2013. Tell me why does everything that I love get taken away...


20.11.2013. Tell me why does everything that I love get taken away...

Сообщений 21 страница 34 из 34

21

- Охренеть! - только и выродила Варгас, когда Гейл рассказала ей о Марке. Она даже не сразу заметила, что снова лишилась бутылки, и какое-то время пялилась в пространство с ошарашенным видом. Что именно ее так поразило, тот факт, что Лайла оказалась настолько отчаянной, чтобы пойти на такой шаг, или тот факт, что вовремя отрубленная конечность может избавить от перспективы стать зомби, Мэгги не знала, но по мере того, как шокирующая новость разрубалась на составляющие и укладывалась в ее голове компактными рядами, приходила к выводу, что все же второе. То, что Лоуренс не пушистый одуванчик, она успела очень хорошо прочувствовать на собственной шкуре и, кажется, была даже рада этому. Одуванчики в новом мире не выживают, они ломаются, разлетаются и безжалостно втаптываются в асфальт, чтобы уже никогда не поднять голову. Может быть у них что-то и получится, отрешенно подумала Мэг, вспомнив, что Лайла теперь не одна. Уж со Спадой она точно не пропадет.
Гейл вдруг закашлялась и Мэг встрепенулась, подумав, что дело в астме, но нет, та всего лишь подавилась наливкой.
- Я эту дрянь из ремова бара стащила, думала что-то толковое, но судя по всему все толковое он уже выпил, - криво усмехнулась Варгас и кивнула на растекшиеся на куртке Спенсер пятна. - Нужно будет замыть с содой.
Но то, что Гейл сказала потом, заставило ее забыть о своих бытовых опытах по выведению пятен. Признание или последующее за ним покаяние настолько не вязались с той Гейл Спенсер, которую она знала, что Мэг растерялась. К тому же она не понимала, о чем эта женщина говорит. Что случилось? Кто погиб? Почему не прощают? Да еще это ОНА намеренно выделенное и потому привлекшее наибольшее внимание. Мэгги нахмурилась. Разве жена Рема не покончила с собой? Подсунутая под самый нос бутылка с остатками приторной дряни заставила Варгас повременить с собственными домыслами. Гейл уходила, а это значило, что и ей нечего тут рассиживаться. Заперев мустанг и упрятав ключи под урну, где они и должны были быть, Мэг поспешила следом за Спенсер. Та уже вызвала паром по рации и теперь шла к пристани, четко чеканя шаг, а от острова уже отделилась знакомая махина со стрелками на второй палубе. Догнать разогнавшуюся Гейл оказалось непростой задачей и Варгас перешла на бег.
- Что-то я не совсем поняла, - выдохнула Мэгги, когда поравнялась с ней и кое-как подстроилась под ее скорость. - Разве Николь не застрелилась? Рем говорил, что нашел ее в постели с кольтом у виска. И записка была. Это же самоубийство. Какое ты к этому имеешь отношение?
Гейл упрямо молчала и только ускорила шаг, и тут Мэгги разозлилась. Она выбросила руку вперед и грубо схватила женщину за локоть, намеренно делая ей больно, чтобы обратить уже на себя ее внимание. Буквально вынудив ее посмотреть себе в глаза, Варгас требовательно на нее уставилась.
- Я не отстану. Вы как кислота и щелочь вечно шипите и пузыритесь друг на друга, но это точно не ненависть. Я бы списала это на трения из-за лидерства, если бы не знала точно, что ему на это наплевать, так что будь добра, колись, или я придумаю все сама, а фантазия у меня ого-го, - Мэг многозначительно подняла брови и отпустила руку Гейл. - При чем здесь его жена? Он что, все это придумал, ну, с самоубийством и вообще? Я знала Николь. Мы, конечно, не были подругами, но, черт возьми, я имею право знать, как она умерла. Почему он должен тебя ненавидеть?

+8

22

Понимание, что она сказала слишком много, догнало Гейл не сразу и не сразу дало о себе знать, в отличие от Мэг, которая тоже догнала, но в отличие от понимания и сопутствующей его досады, и не думала молча шагать рядом. Упертая баба... Спенсер даже усмехнулась. Наверняка ее тоже за глаза называли упертой бабой. Рем уж точно называл. Гейл и сейчас упрямо шла вперед, к пристани, не обращая внимания на Варгас и ее намерение докопаться до правды, но та не остановилась на одних только зудящих, как назойливая муха, вопросах и схватила ее за локоть. Они вполне могли бы помериться упрямством и Спенсер на секунду усомнилась в собственном непоколебимом первенстве в этом вопросе. Она уставилась в темные глаза Мэг, досадуя на себя за длинный язык, и вдруг поняла, почему с самого первого дня относилась к Варгас с прохладцей. Дело было в глазах. У Киры были почти такие же, может чуть темнее и гораздо более... Более что? Гейл не смогла найти подходящего слова. Ей было не по себе от пристального взгляда Варгас, как будто через нее на Спенсер смотрел мертвец.
- Она здесь ни при чем. Ясно? И никогда не была. Я никакого отношения не имею к ее самоубийству. Была рядом, когда он обнаружил ее тело, и только-то. Видела ее, это да. Видела бумаги на развод, разорванные в клочки, читала записку. Она просила у него прощения, не знаю уж за что, но если перед смертью женщина просит прощения, то наверняка это неспроста, правда же? Но она... Николь здесь ни при чем.
Гейл потерла локоть, на котором, казалось, огнем горят следы от пальцев Мэг и затравленно на нее посмотрела. Она уже давно хотела поговорить с Ремом о том, что случилось три месяца назад, даже пыталась, но то сама же трусила, неловко сводя все к пустой болтовне, то Рем, как будто смекнув, к чему она клонит, уходил от разговора иногда буквально и только дверью не хлопал. Это была неприятная и вместе с тем опасная тема для них обоих, но Гейл чувствовала необходимость в этом разговоре. Она росла в ней и крепла с того самого момента, когда ей все же удалось заставить Рема оторваться от созерцания пылающего моста и забраться в машину. Но имела ли она право говорить об этом с Мэг? Она ведь даже не знала о Кире.
- Слушай, я лишнего наговорила, - Гейл отвела взгляд и обрадовалась, когда заметила приближающийся паром, на котором теперь можно было сосредоточить все свое внимание. - День выдался трудный. Люди погибли. Помнишь Мэтта? Гарри и Сэм тоже. И Арни. Хороший был парень, жалко его. Их всех, - она продолжила идти к пристани, но на этот раз не так быстро, чтобы Мэгги не решила, что от нее сбегают. - А теперь выходит, что все зря. Лоуренс в безопасности, а Берт, наверное, снова напился и утонул.
Она продолжала говорить ерунду, рассказала Мэг о каннибалах, о том, как висела с Артуром задница к заднице в заброшке, как встретилась с дочерью и тем бородатым мужиком, которого звали Доминик Кортес. Надо бы с ним поговорить, вроде он не местный, хотя черт их всех разберет.
Уже на пароме, ежась от ветра и посасывая выклянченную у одного из ребят сигарету, Гейл долго думала и украдкой поглядывала на Варгас. Если Рем не вернется, навязчивая необходимость с кем-то поговорить так и останется неудовлетворенной, а тут человек готовый выслушать буквально рвется на рожон. Когда-то Мэгги выслушала ее и проявила участие, но тогда дело касалось Стеллы и Дейна. Это был ее личная проблема и поделиться ею Спенсер имела полное право. Теперь же дело касалось не только ее, но и Рема. С другой стороны, это касалось не только Рема, но и ее. Она имела право говорить о том, что касалось ее лично. Отбросив загорчившую сигарету за борт, Гейл выждала, когда паром приблизится к пристани острова вплотную и, прежде чем сойти на сушу, чуть поддела Мэгги локтем в бок.
- Потом поговорим, хорошо?
Шон уже бежал навстречу, широко улыбаясь. Наверное, ему уже рассказали о Стелле. Жаль, что она не может порадовать сына чуть больше, но весть о том, что с сестрой все хорошо и они могут вскоре увидеться, сама по себе радость.

----> Яхта и виски

+7

23

Ист-Ривер----->

Разговор, если, конечно, это вообще можно назвать разговором, закончился скомкано и невнятно. Варгас так и осталась с ворохом своих вопросов, правда, половину из них напрочь перечеркивало короткое и емкое «она здесь ни при чем» и это казалось достаточным, чтобы кивнуть и оставить все как есть, но только до тех пор, пока не появился паром и Мэгги внезапно поняла, что не столько сама хочет, сколько вынуждена хранить молчание из-за присутствия посторонних. Зато у нее есть время, чтобы все обдумать и она занялась этим вплотную, обстоятельно, как если бы была отличницей, которую отправили на олимпиаду штата. Все по полочкам. Нужное понять и отсеять ненужное. Гейл очень постаралась, чтобы навалить на ощеренную острыми осколками тему много постороннего хлама, мягкого, безопасного, отвлекающего от сути. Лишнего она наговорила уже после того, как призналась, что наговорила лишнего. Мэг все это видела невооруженным глазом, впитав в себя без остатка новости о вылазке в Бронкс и гибели ребят, хороших ребят. Варгас нравились Саманта и Гарри, с ними было легко и приятно общаться. Они были одними из тех немногих действительно толковых жителей острова, без которых что-то будет уже не так. Она будет скучать по ним, но сейчас она проглотила новость об их смерти с пугающей легкостью, и снова уцепилась за то самое, главное, что Гейл попыталась замять. Если Николь не при чем, тогда в чем же дело? В ком? Кто эта ОНА, о которой говорила Гейл? И почему, черт возьми, Рем должен ее ненавидеть?
Тычок локтем и короткое обещание окончательно превратили Варгас в один большой знак недоумения, вопросительно-восклицательный с еще одной точкой в ряду. Легкий намек на многоточие. Что за черт?!. Мэгги проводила взглядом Гейл и Шона и потопала в клинику, где кое-как помылась в холодной, нуждающейся в основательном ремонте душевой. Может быть весной они этим и займутся. Установленные на крыше ветряки исправно делали свою работу и вода была почти горячей. С кухни тянуло чем-то вкусным. Мэг не была голодна и сразу же после душа заперлась в своей комнате, чтобы добить остатки наливки и немного подремать. Проснулась она уже ближе к полуночи и вспомнила о своем намерении напиться. На всем этом чертовом острове было только одно место, где можно было раздобыть виски, но когда женщина добралась до маяка, ее ждал большой, мохнатый и недовольно урчащий на ночного визитера облом по имени Руди. Ну конечно же Рем оставил его охранять свое набитое оружием и виски жилище, как же иначе. Потоптавшись на безопасном расстоянии от пса, глаза которого угрожающе поблескивали в свете ее фонаря, Мэгги без особой надежды направилась в сторону узкой пристани для единственной на острове яхты и единственного места, где можно было найти нормальный алкоголь. Схваченные ночным холодом доски влажно поскрипывали под ногами. Возможно, эта пристань была здесь и раньше, а может Рем на досуге сам сколотил этот длинный дощатый язык, на самом кончике которого красовался Стив Маккуин. И кому пришло в голову называть яхту именем актера? Правда, в «Большом побеге» он был хорош, стоило это признать. Белоснежная красавица колыхалась на ленивых волнах Ист-Ривер, веревка, накинутая на высокий столбец, поскрипывала, где-то над черной махиной острова Рикер били крыльями ночные птицы. Стараясь не думать, что совсем рядом находится набитая мертвыми зеками тюрьма, Мэгги забралась на яхту и, высвечивая фонариком, прошла внутрь под палубу. Несколько ступеней вниз, небольшая обеденная зона с мягкими сидениями и столиком с одной стороны и стенкой кухни с другой, дальше двойные складные двери и каюта с единственной кроватью. Она не единожды отсыпалась там после очередной попойки. Участвовали многие, но до конца дотягивали обычно только она и Рем. Она, потому что стаж не хилый, а он, потому что сволочь, непьянеющая сволочь, которая даже не знает, что такое похмелье. Где справедливость? Здесь ее точно не было, но может было виски. Гремя консервными банками и посудой, Мэгги обшарила всю кухню, высвечивая фонарем углы и поражаясь этому столь несвойственному для обители мужчин порядку. Не строгому, со своими послаблениями в виде немытой кружки с остатками кофейной гущи на дне, не самого свежего полотенца на дверце шкафчика и разбросанных по обеденному столу коробок с патронами, но все же порядку, как и в ремовой квартире в Челси. Забавно, а ведь раньше она списывала это на счет Николь и ее исключительной идеальности. Надеясь на чудо в виде случайно закатившейся в угол бутылки водки, Мэгги просочилась в темноту каюты с кроватью. Фонарик замигал в ее руке очень не вовремя. Варгас споткнулась, стукнулась локтем о шкаф для одежды и от души выругалась, помянув и Рема, и его собаку и виски, ради которого поднялась среди ночи.

+8

24

Едва Шон заснул в своей комнате, окрыленный новостями о сестре, Гейл оделась потеплее и выскользнула из дома. Еще не стемнело окончательно и можно было без проблем ориентироваться в полутьме, к тому же дорогу до маяка Спенсер знала как свои пять пальцев. Сколько раз она точно так же сбегала из дома, еле дождавшись, пока сын уснет крепким сном. Только на этот раз ее не ждал горячий морпех с литыми мускулами и внимательными руками, который обычно без лишних разговоров увлекал ее под одеяло, чтобы согреть и заставить забыть обо всем плохом, что случилось за день. Сегодня Гейл вообще никто не ждал. Руди проворчал что-то свое собачье, когда она проходила мимо, наверное выругался. Маяк все равно ее не интересовал. Женщина целенаправленно шла к пришвартованной на пристани яхте, припоминая, куда Спада запрятал от самого себя остатки контрабандного виски. Часть была убита с особой жестокостью в первый же месяц их жизни на острове и Гейл сделала вид, что не заметила этого, часть была перенесена в домик смотрителя и теперь охранялась огромной овчаркой, а оставшиеся несколько бутылок регулярно отправлялись в дальнее плавание по Ист-Ривер, предварительно лишившись своего драгоценного содержимого. Гейл помнила, как Рем убирал бутылки в выдвижные ящики под кроватью в каюте. Лежала на той самой кровати, едва прикрытая тонким одеялом и наблюдала за ним из-под ресниц, тихо посмеиваясь и время от времени пихая его голой пяткой. Казалось, это было очень давно. С наступлением холодов, все теплое и приятное казалось бесконечно далеким и чужим, как Рем сейчас. Ей нужно было согреться и раз уж единственный способный согреть ее человек был далеко и скорее всего с другой женщиной, пусть это будет виски. Его виски.
Гейл без особого труда нашла ремову заначку и, устроившись прямо на кровати, стала потягивать крепкий алкоголь прямо из бутылки, перебирая в голове все то, что на нее свалилось сегодня. Слишком много для обычного дня. Глоток за глотком, и вот уже хваленая шервудская выдержка трещит по швам. Гейл редко позволяла себе плакать и только при Реме. Он никогда не смотрел на нее с жалостью, только обнимал и говорил, что «все будет хорошо». Врал, конечно, как и любой другой, говорящий эти слова, но она ему верила и была благодарна за поддержку. Ей будет очень сложно отказаться от этого. Решение было принято, Гейл была тверда в своем намерении и теперь, сидя в темноте и налившись виски по самые уши, оплакивала свое короткое счастье. Ведь она действительно была счастлива в эти три сложных и ужасных месяца, проведенных рядом с мужчиной, которого она против воли, вопреки всем своим убеждениям, но все же полюбила по-настоящему.
- Черт бы тебя побрал! - икая от пьяных слез выругалась Гейл и присосалась к бутылке с удвоенным энтузиазмом. Она была так увлечена процессом, что не сразу услышала, как кто-то вторгся в ее временное убежище. Грохот в обеденной зоне, звук открываемых и закрываемых кухонных шкафчиков, шелест выдвигаемых ящиком... Кто-то что-то искал. Луч фонарика время от времени просачивался в густую темноту спальной каюты, не давая рассмотреть незваного гостя, но стоило ему выругаться, как завеса тайны стала прозрачной.
- Виски здесь, и я тоже, - сообщила Гейл и, нащупав на стене светильник, щелкнула выключателем. Батарейки в нем еще не сели и неверный желтоватый свет залил небольшую каюту, ослепив не только Гейл, но и Мэг. Спенсер сделала еще один глоток и протянула Варгас бутылку.
- Здесь под кроватью еще несколько бутылок есть, думаю, нам с тобой хватит, - она смерила потенциальную собутыльницу долгим, немного стеклянным взглядом и запоздало утерла слезы с щек. - Тяжелый был день. Вот, подумала, что раз уже Рему можно тусоваться черт знает где, почему бы мне не разорить его на пару бутылок виски. Это ведь честно, правда?
Она смущенно улыбнулась, пытаясь подавить страдальческую гримасу, но не сдержалась и всхлипнула, снова потянулась за бутылкой и запила рвущееся наружу рыдание двумя богатырскими глотками. Выглядела она при этом до невозможности жалко.
- Паршивый день, - она снова икнула, но сдержалась и не разрыдалась. - Меня кинули двое из трех самых дорогих мне людей. По-моему хороший повод напиться, как думаешь? А самое хреновое, что я знала это с самого начала, знала, что рано или поздно он не вернется на остров. Не думала, правда, что он сделает это из-за другой женщины, но... - Гейл пожала плечами. - В этом есть определенная симметрия. Заслужила, как говорится.

+8

25

Не особо яркий свет заставил Варгас зажмуриться до слез. Она узнала голос Гейл прежде, чем смогла ее увидеть, а увидела она ее только спустя несколько секунд, в течение которых изображала слепого крота, пытаясь нащупать край кровати и приземлиться без риска снова оступиться и разбить себе что-нибудь ценное. Эта конура была слишком тесной, чтобы совершать более масштабные маневры.
- А ты что тут забыла?
Вопрос был глупым, а ответ однозначным, а еще холодным и гладким, идеально вписывающимся в ладонь бывалой алкоголички. Это была бутылка виски, уже заметно растратившая свое драгоценное содержимое. Мэг с некоторым смятением посмотрела на поблескивающий за темным стеклом крепкий напиток и только потом подняла глаза на Гейл. Выглядела она неважно. Не ужасно, конечно, хотя потоки слез и красные глаза не прибавляли красоты ее внезапно постаревшему лицу. Тут было более уместно слово «непривычно». Варгас, как и любой другой житель острова, не привыкла видеть Гейл Спенсер такой... такой слабой что ли. Железная женщина, снежная королева, суровая валькирия - само олицетворение стойкости, заставляющее взрослых мужиков сомневаться в своей состоятельности, сейчас сидело напротив и обливалось пьяными слезами, как самая обычная женщина. Мэг просто не знала как себя вести с такой Гейл и не нашла ничего умнее, как приложиться к бутылке и сделать несколько больших глотков. В конце концов, ради этого она сюда и пришла. Но опаливший внутренности жидкий огонь никак не помог найти подходящие слова. Мэг растерянно смотрела на собутыльницу, которая снова заговорила загадками, и покачала головой:
- Он вернется. Всегда возвращается. Ты же знаешь.
На счет другой женщины и непонятной симметрии она говорить не решилась. Гейл была сейчас в том состоянии, которое очень располагает к поговорить, и что-то подсказывало Варгас, что можно обойтись без расспросов. Стоит только подтолкнуть в нужном направлении и она сама начнет говорить. Хорошо сама Мэгги еще не успела набраться. Потянувшись за бутылкой, она сделала еще глоток и, приподняв бутылку на уровень глаз, побулькала тем, что осталось. Треть, может чуть больше, но точно меньше половины.
- Знаешь, после такой дозы ты уже должна лежать невменяемым бревном. Это он тебя научил? - она усмехнулась и снова приложилась к бутылке. - Помню того молоденького солдатика. Калифорнийский загар, улыбочка в стиле Голливуд и телосложение как у греческого бога. Милашка, одним словом. Он на спор выпивал бутылку текилы, а потом метал дротики точнехонько в цель. Девчонки были в восторге. Парни, кстати, тоже, так что наш Артур далеко не первая жертва среди мужского населения. И наверняка не последняя.
Передав Гейл бутылку, Мэгги нашарила в кармане сигареты и закурила, ностальгически улыбаясь воспоминаниям. Тогда они были молоды, глупы и искренне верили в светлое будущее. Помнится, Лукас даже взял с Рема обещание, что тот будет привозить свою семью на барбекю каждую последнюю пятницу месяца. Они вообще все распланировали и заранее придумали свои традиции, которые обещали распространиться на их детей и внуков. Кто же знал, что всему этому не суждено будет сбыться.
Варгас и сама не заметила, как расслабилась и разомлела, перебравшись поближе к Гейл. Она подобрала под себя ноги и, стряхнув пепел в стоящее у изголовья кровати блюдце с оплывшей до самого основания свечкой, откинулась на подушки.
- Расскажешь, что у вас произошло, или еще выпьешь для храбрости? - спросила она после недолгого молчания и покосилась на сидящую рядом женщину. - Я не настаиваю, но и ты меня пойми. Рем мой друг, я знаю его много лет и до сих пор была уверена, что он стал таким из-за смерти жены. Я ведь тоже сильно изменилась после смерти мужа, и мне казалось, что это нас сближает. А теперь получается, что нет. Что есть что-то еще, чего я не знаю. Это не только любопытство, это... не знаю, как сказать. Просто, мне кажется, что я должна в этом разобраться, чтобы понять его. Понимаешь? Это ведь важно, понимать людей, которые нам дороги.

+8

26

То, как Варгас говорила о Реме, заставило Гейл улыбнуться и почувствовать едва ощутимый укол зависти от того, что этой женщине посчастливилось знать того солдатика. Если Спада был красавчиком и обаятельной сволочью в свои тридцать пять, то каким же он был в двадцать пять или в двадцать. Обаятельным красавчиком, но вряд ли сволочью. Сволочизм обычно приходит с годами. Фантазия разыгралась не на шутку и Спенсер поспешила разбавить скопившуюся во рту слюну алкоголем.
- Да, он рассказывал, - рассеянно отозвалась она и откинулась спиной на подушки у изголовья кровати. Запах сигаретного дыма пробудил давно утопленное в виски желание закурить и Гейл потянулась за чужой пачкой, не спрашивая разрешения. Сейчас у них все было общее - сигареты, виски и темы для разговоров. Неспроста они встретились тут именно сегодня, после того как Спенсер приняла решение выговориться наконец. Это можно было считать счастливым стечением обстоятельств, что после неудач целого дня было неплохой компенсацией.
Словно прочитав ее мысли, Мэгги перешла в наступление, Гейл оставалось только понимающе кивать. Понять Рема, понять его мотивы... Если уж Мэг это не удалось за все те годы, что она его знала, то чего ждать от Гейл, которая знала его всего три месяца? Одно было хорошо, Спенсер была не одинока в этом стремлении понять непонятное, правда, она уже давно отчаялась и смирилась с тем, что это невозможно, хоть и действительно важно.
- Важно, - согласилась она со словами Варгас уже вслух и снова замолчала. В воцарившейся тишине было слышно, как снаружи о борта яхты плещется вода, но здесь внутри было тепло и сигаретный дым стелился над кроватью, как воздушный крем в пирожном из слоеного теста. С чего бы начать? Может с начала?
- Ее звали Кира. Они с Ремом познакомились несколько месяцев назад, весной, кажется, - Гейл потерла лицо, припоминая детали ремова рассказа. - Она была барменом в баре на Бродвее...
Пересказывать то, что Рем сам же ей и рассказал еще тогда, когда они, прежде чем наведаться в «Рассвет», заехали в его квартиру в Челси, было легко. Он был хорошим рассказчиком, а у Гейл, несмотря на возраст, была неплохая память. Она прерывалась только для того, чтобы сделать очередной глоток из стремительно пустеющей бутылки, и продолжала говорить. Слова складывались в фразы с такой легкостью, что можно было решить, что в бутылке совсем не виски, а осветленный яблочный сок. Даже язык не заплетался. Но потом она перешла к той части, что повествовала о событиях, к которым она имела непосредственное отношение, и горло стало сжиматься не то от слабых рыданий, не то из-за астмы, вспомнившей о своем существовании. Упрямо чеканя слова и короткие фразы, Гейл вытягивала по цепочке воспоминания трехмесячной давности и глотала вновь проступившие слезы, глядя в темноту за пределами каюты стеклянным взглядом.
- Ты бы видела его, - прохрипела она уже в конце, когда рассказ подошел к концу, а слезы остались. - На мосту полыхает эта чертова пожарная машина, зомби копошатся и подбираются все ближе, а он смотрит на все это. Молча. Просто смотрит и все. На лице никакого выражения и в глазах ничего. Одна пустота. Он умер там, вместе с ней, и все эти три месяца рядом со мной был мертвец, самый мертвый живой мертвец в этом городе.
Гейл запрокинула голову и вылила в глотку остатки виски. Опустевшая бутылка казалась неимоверно тяжелой. Она хотела поставить ее на пол у изголовья и заодно достать еще виски из выдвижного ящика под кроватью, но сил хватило только на то, чтобы разжать пальцы. Бутылка брякнулась о пол, не устояла и покатилась куда-то.
- Черт! - Гейл повернулась к Мэг и впервые за последние пол часа посмотрела сидящей рядом женщине в глаза. - Кажется, я действительно превратилась в бревно. Не достанешь еще бутылку? Там в ящике, справа от запасных одеял.

+8

27

Хорошо, что Варгас догадалась сесть рядом с Гейл плечом к плечу. Иначе ей бы пришлось в строчном порядке придумывать небанальную причину внезапных слез. Говорить, что что-то в глаз попало или жаловаться на дым и обострившуюся аллергию. Мэгги очень редко позволяла себе плакать. О том, чтобы делать это при свидетелях, речи быть не могло и вовсе. Но сейчас, слушая рассказ Гейл, она не могла сдерживаться. Выбирая наиболее удобные моменты, когда рассказчица сама была слишком занята, в очередной раз прикладываясь к бутылке, женщина украдкой вздыхала, проглатывала стоящий в горле горький ком и стирала рукавом соленые потоки с щек. Ох, Спада-Спада, что еще ты скрываешь? Что прячешь за своими белозубыми улыбочками? О чем так упрямо молчишь?
Мысленно Мэгги припомнила все те моменты, когда пыталась по-дружески поддержать Рема, наивно полагая, что он так тяжело переживает смерть Николь. Какой же глупой она была, когда думала, что имеет на это право. Три месяца это все таки не десять лет. Ее рана уже давно стянулась, загрубела, превратившись в уродливый белый шрам, и перестала приносить какой-либо дискомфорт. А раны Рема... Да-да, именно раны. Теперь Мэг знала, что их больше одной. И они все еще кровоточат, все еще причиняют ему боль. Теперь она видела все как наяву и корила себя за узколобость, за то, что лезла, не зная что к чему, со своим участием, за то, что тревожила, когда ему так нужен был покой.
- О, Господи... - выдохнула Мэгги, когда рассказ Гейл подошел к концу и, уже не скрываясь, громко швыркнула отсыревшим носом. К счастью Спенсер этого не услышала, да и сама Мэг была оглушена грохотом упавшей на пол пустой бутылки. На протяжении всего рассказа она не прикоснулась к бутылке ни разу, из чего выходило, что опустошенная тара была почти целиком и полностью на совести Спенсер. Мэг даже не была пьяна, только раскисла от слез и, кажется, отравилась сигаретами. Горечь никотина на языке раздражала неимоверно, а смыть ее можно было только виски.
- По-моему тебе уже хватит, - авторитетно заметила Варгас, но все же поднялась с подушек и перегнулась через Гейл, упираясь одной рукой в кровать, чтобы дотянуться до выдвижного ящика под кроватью другой. - Поверь моему опыту, лучше не напиваться до полного отруба. Велик риск вообще не очухаться.
Еле как выдвинув ящик за ручку, Варгас едва не кувыркнулась с кровати в попытке нащупать вожделенную заначку среди подушек и простыней. Ей удалось удержать равновесие только благодаря своевременной смене положения - она перекинула через одеревеневшие конечности бревна по имени Спенсер ногу и, практически оседлав ее, склонилась над ящиком и все же нащупала продолговатое горлышко бутылки.
- Я с тобой поделюсь, так и быть, но сначала... - Мэг выпрямилась и, сделав первый самый вкусный глоток, подняла бутылку как можно выше, чтобы Гейл не могла дотянуться. - Сначала ты мне расскажешь, почему он называет тебя Шервудом. Догадываюсь, что арбалет имеет к этому отношение, но не только он. Я права? Рем никогда не дает прозвища просто так.
Если честно, Варгас больше хотела отвлечь Гейл от всего того, что она только что рассказала. На протяжении всего рассказа она почти физически ощущала чувство вины, съедающее эту женщину заживо, а ведь она не была ни в чем виновата. Стечение обстоятельств, не более. Чудовищный и жестокий случай, в котором нет виноватых. Мэгги почему-то хотелось, чтобы Гейл это поняла и перестала себя корить, потому что видеть ее такой было попросту больно.
- И еще вопрос. Очень... очень деликатный вопрос, но, если что, виноват Рем, это он как-то заикнулся об этом, а я запомнила, - Мэг нервно облизнула губы и подозрительно сощурилась, глядя на Спенсер сверху вниз. - Это правда, что ты бисексуалка?

+8

28

Стало легче, пусть ненамного, но все же хоть что-то. Не зря все таки все эти мозгоправы ели свой хлеб. Каждый день слушать таких истекающих переживаниями старадальцев, как Гейл, это же рехнуться можно. Наверное сами терапевты, наслушавшись и наглотавшись чужого дерьма, начинают любить собственную жизнь на всю катушку. Хотя, глядя на Мэг, этого не скажешь. От Гейл не укрылись покрасневшие глаза и следы слез на щеках, равно как и горечь в чужом голосе. Ее тоже пробрало, но скорее всего потому что это был Рем, не безразличный ей человек. Друг, как она сама же и сказала. Интересно, насколько небезразличный и насколько друг? Гейл попыталась сесть, но навалившаяся на нее Мэгги заставила снова плюхнуться на подушки. Так лучше. Стоило женщине слегка пошевелиться, как выпитый виски давал о себе знать в полной мере и в голове начинался самый настоящий шторм.
- Может я хочу вырубиться и не врубаться обратно? - вяло парировала она. - И вообще, это подло, пить самому и не давать пить другому. Не по-христиански и...
Дальше слова застряли у Гейл в горле и она закашлялась, часто моргая на сидящую на ней верхом женщину. Было от чего. Она может и была мягко говоря не в себе, но однозначная поза, в которой они с Мэг оказались, навела ее на несколько неуместные в данной ситуации мысли. Спенсер вдруг вспомнила, что в последний раз была близка с другой женщиной несколько месяцев назад и вообще не задумывалась об этом благодаря Рему в последние месяцы. Если учесть, что на женщин она перешла после изнасилования, то возвращение к нормальным сексуальным отношениям с другим мужчиной можно было расценить как «все вернулось на круги своя». Тот факт, что сейчас ее бросило в жар, Гейл приняла как отголоски старой привычки. К тому же заправляющий всеми ее действиями алкоголь был явно не против такого развития событий.
- Как мило, - она шлепнула Мэг по ляжке и усмехнулась, но тут же сосредоточенно нахмурилась, поскольку была уверена, что Рем всем и каждому рассказал историю их знакомства и появление прозвища «Шервуд». - Он тебе не рассказывал? О, это очень поучительная история. Всему виной мой арбалет, кокаин и фляжка с виски. Я ведь почти убила его тогда. Если бы не эта фляжка...
Гейл покачала головой и прикусила губу, жмурясь от воспоминаний. Перед глазами даже промелькнули разрозненные фрагменты тех событий в госпитале. Как же она ненавидела его тогда, это обдолбанное хамло, которым предстал перед ней Спада! Кажется это было так давно... Эту историю можно было рассказать без риска вновь разрыдаться от чувства вины и Спенсер уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы начать, когда Варгас огорошила ее вопросом, которого Гейл не ожидала совершенно. Ну конечно, Рем не рассказал, как они познакомились, но охотно поделился этим. Засранец. Трижды засранец.
- А если и так, то что? - она ответила на щурый взгляд таким же макаром, и резко села, перехватив поднятую к потолку бутылку поверх пальцев Мэгги. - Ты сама-то когда-нибудь с женщиной была? В колледже, например. Нет?
Тормоза отказали. Гейл сидела лицом к лицу с Варгас, цепляясь одной рукой за бутылку, а другой за чужое бедро, и буквально облизывалась на нее, разглядывая обветренные губы и наметившиеся ямочки на смуглых щеках. Почему она не замечала их раньше? Ей все же удалось забрать бутылку и сделать один жадный глоток, во время которого она продолжала смотреть на Мэг, а потом потянула резинку, стягивающую ее кудрявые волосы в хвост. Грива, пахнущая шампунем и дымом, рассыпалась по плечам, одна прядка как будто сама намоталась на палец.
- Не хочешь попробовать? - спросила она, наконец, и потянулась к чужим губам. Обветренные, с едва зажившей ранкой на нижней губе, но такие мягкие и хмельные, как виски. Гейл не думала о том, что вот сейчас, в этот самый момент безыскусно пристает к одному из самых надежных и верных своих людей, пристает к женщине, к боевой подруге и верной напарнице мужчины, который все эти месяцы был с нею, спал с нею и был для нее гораздо больше чем просто друг. Ведь сейчас-то его здесь нет. Он пропадает черт знает где с другой женщиной, а чем она хуже? Так какого хрена она еще сомневается?!

Отредактировано Гейл Спенсер (16-08-2015 22:05:29)

+9

29

Лучше бы Спада пошутил. Тогда бы они с Гейл посмеялись сейчас от души, выпили еще и разошлись по своим углам отсыпаться. И все бы на этом закончилось, осталось бы в памяти как обычная болтовня двух женщин, которым не спится и которые решили посплетничать. Но Спада не шутил. Он, сука такая, был серьезен как никогда. Мэг даже онемела от неожиданности и уставилась на внезапно оказавшееся так близко лицо Гейл с выражением предельного афига. Подобное чувство не было для нее новым. Всего несколько дней прошло с тех пор, как Лоуренс почти таким же нехитрым способом заставила Варгас впасть в ступор. Но тогда Лайла и сама была в шоке от того, что сделала. А Гейл... Гейл в шоке не была. Пусть она была пьяной и все еще растревоженной собственным рассказом, но уж точно знала, что делала и чего хотела.
- Как-то обошлось без экспериментов, - сипло пробормотала Варгас и громко сглотнула, неотрывно глядя на Спенсер. Вообще-то тут она покривила душой, потому что была парочка пьянок, после которых она просыпалась в одной постели с однокурсницами, но Мэг не была уверена, что между ними что-то было. В смысле, что-то кроме совместной пьянки и похмелья поутру. Она и сейчас не была до конца уверена, что это не пьяные глюки, хотя была относительно трезва, особенно в сравнении с Гейл. Просто элементарно поверить в реальность происходящего было сложно. Это же Гейл, в конце концов, Гейл Спенсер - их лидер, их глава, железная женщина и, пусть они это не афишировали, женщина Рема. И эта женщина, чужая женщина, сейчас недвусмысленно подкатывала к Мэг.
- Ты... Ты это серьезно?
Варгас осипла так, что голос понизился почти до шепота, и на автомате мотнула головой, когда Гейл стянула с ее волос резинку. Сердце в груди колотилось, бросая в жар с каждым ударом, мысли путались, а язык отказывался исправно работать. Судя по всему эта его опция сейчас не так уж и была нужна, тем более, что ему нашлось лучшее применение. У Гейл Спенсер был привкус солода и хвои, ненавязчивый и освежающий, как глоток бальзама, и язык у нее был требовательный, почти наглый. Из чистого упрямства Мэг попыталась перехватить инициативу, но быстро сдалась. Она не лидер, она способна только подчиняться, прогибаться и выполнять чужие приказы. И она хотела подчиняться даже сейчас, когда все звоночки воспитания в традиционной католической семье со строгими устоями зашлись истеричными воплями. Это было неправильно, противоестественно и от этого Мэгги хотела продолжения еще больше. Кто-то умный сказал, что в жизни нужно попробовать все, кроме инцеста и народных танцев, и кажется Варгас была с ним полностью согласна, иначе не вцепилась бы в Гейл как клещ, позабыв о виски, Реме и собственных убеждениях. Возможно она пожалеет об этом потом, даже не возможно, а скорее всего так оно и будет, но сейчас Варгас было наплевать. Наплевать, что через несколько часов наступит безрадостное завтра, что им придется вернуться к своим обычным делам и вести себя так, как будто ничего не случилось. Сейчас все эти «завтра», «скоро» и «потом» не имели значения. Были только здесь и сейчас и Мэгги существовала в этом «сейчас» на всю катушку, захлебываясь новыми ощущениями.
Навалившись на Гейл и опрокинув ее своим весом на подушки, она исследовала ее тело, забираясь под одежду, но все же не решаясь ее снять. Ей было в новинку трогать женское тело вот так, ощущать его мягкость и податливость, ласкать и ждать отклика с нетерпением. И в новинку было осознавать, что ей это нравится. С мужчинами было иначе. Не лучше и не хуже, просто иначе. Не так чувственно и не так эмоционально и высоко. Вот в чем была разница. С мужчинами все зависело от тела, от его отклика, от примитивной, заложенной самой природой формулы, которую знают все без исключения женщины. Сейчас Мэг чувствовала себя иначе, выше, яснее и чище. Возбуждение было, но оно начиналось не в низу живота, а в голове, как вспышка света, ослепляющая с каждой секундой все больше и больше и оглушающая так, что хотелось рыдать.
Это было до такой степени ошеломительно и странно, что Варгас была даже рада отвлечься и перевести дух.
- Это что? - она провела пальцами по косому шраму на животе Гейл и, проморгавшись, заметила в слабом свете светильника другие, более мелкие шрамы и даже звездочки от пулевых. - Как это случилось?

+8

30

Жалкие остатки сомнений улетучились, когда Мэгги не словом, но делом дала добро на продолжение банкета. Большего Спенсер и не требовалось. Отставив бутылку в сторону до лучших времен, она покорно упала спиной на подушки и часто задышала, прогибаясь и дрожа под ласкающими ее тело руками. Может у Варгас и не было подобного опыта, зато чувственности и энтузиазма ей было не занимать.
- Сними, - зацепившись пальцами за край ее свитера, Гейл потянула его вверх. - Все снимай.
Одежда затрещала от статического электричества, и намагниченные волосы Мэг облепили ее плечи и грудь, расчертив витиеватыми узорами из кудрей. Аккуратно собрав их и намотав на кулак, Спенсер потянула женщину на себя, вынуждая склониться максимально низко, и нашла ртом ее губы. Ей было приятно вести Мэгги за собой, показывать, как ей больше нравится и как надо действовать, чтобы доставить максимальное удовольствие. Сложно было найти более способную и прилежную ученицу. Избавившись от собственного свитера, Гейл замерла, покрываясь мурашками под изучающими пальцами Мэгги. Прохладные и подрагивающие, они скользили по испещренной редкими шрамами коже. Эти изъяны, она всегда стеснялась их и прятала. Они казались ей уродливым и недостойным напоминанием о пережитой жестокости и боли, но после встречи с Ремом, который и сам был одним большим собранием подобных воспоминаний, она в корне изменила свое мнение. Шрамы помогали помнить то, что было, насколько бы ужасным или постыдным это ни было. Рем говорил, что это важно - помнить. И Гейл помнила все. Она помнила, как на работе ловила пули, предназначенные для клиента, помнила, как ее избивал и насиловал отец ее детей, и помнила тот нож, которым он полоснул ее, когда она дала ему отпор в последний раз. Это воспоминание перестало причинять ей боль, когда она поняла, что его не стоит стыдиться, а напротив, им следует гордиться. Спасибо Рему, снова. Об этом тоже стоило рассказать, но не сейчас.
- Я расскажу, все расскажу тебе, обещаю, - погладив Мэгги по руке, лежащей на ее животе, она улыбнулась. - Только потом, хорошо?
Тренированное и сильное тело Варгас было как будто отлито из какого-то пластичного, упругого материала, специально созданного для придания по-настоящему человеческого вида всем этим идеально выверенным машинам, киборгам из фантастических киношных сюжетов. В этом они с Ремом были очень похожи. Гладить ее кожу, трогать сильные мышцы, чувствовать, как они перекатываются под эластичной кожей, было чертовски приятно, но еще приятнее было с ней бороться и одерживать верх. Короткая немудреная рокировка, сотни если не тысячи раз отрабатываемая на тренировках в спортзале, поменяла их местами. Теперь Гейл была сверху и, нависая над ней, скользила губами по смуглому и рельефному, но по-женски красивому телу. Ее кожа едва уловимо пахла тем мылом, что в достатке хранилось на складе в здании госпиталя. Все островитяне пользовались этим мылом и пахли одинаково, но не Мэгги. Ее разогретое тело стало источать уже совсем иной аромат, сладкий и немного пряный, как восточная хна. Он кружил Гейл голову, путал мысли и заставлял смелеть с каждой секундой все больше и больше. Выкладывая губами и языком влажные дорожки на смуглой коже, она опускалась все ниже, от шеи и ключиц к груди с темными затвердевшими сосками, и еще ниже по твердым красиво очерченным мышцам живота к поясу ее брюк. Форменные штаны были точно такими же, что носил Рем, и справляться с ними Спенсер уже давно научилась. Она стянула их с Мэг одним движением вместе с бельем и, бросив куда-то за спину, развела ее сильные бедра в стороны. Такой растяжке можно было позавидовать.
- Гимнастика или йога?
И зачем она только спросила? Как будто ей так важен ответ? Наверное, просто нужно было что-то сказать, прежде чем сделать то, что наверняка вызовет у Мэгги шок. Тянуть с прелюдией дальше у Гейл не было ни желания, ни терпения. Она огладила ладонями гладкую поверхность бедер Варгас с внутренней стороны, неотрывно глядя в ее темные глаза, и без предупреждения прильнула губами к повлажневшим от возбуждения складкам кожи, вторгаясь языком в самую глубину и пробуя ее на вкус. За всю жизнь у нее было не так много партнерш, чтобы составлять по ним статистику, но кое-чему Гейл все же научилась и сейчас целенаправленно подводила Мэгги к черте и знала, что на этом все не закончится. Раз уж случай свел их сегодня ночью на этой яхте, то она не отпустит ее отсюда до самого рассвета.

+8

31

То, как Гейл себя вела, а точнее та уверенность, которая сквозила во всех ее действиях, была самым твердым доказательством в пользу ее сложной ориентации. Хотя чего там сложного в самом-то деле? Все было предельно просто и понятно. В нехитром словосочетании «мужчины или женщины» союз «или» легко менялся на «и», всего навсего, а вдаваться в более глубинный смысл Мэг не испытывала особой нужды. Она просто наслаждалась умелыми руками Гейл, ее губами, ее теплом и не думала ни о чем и ни о ком кроме этой удивительной женщины. Удивительной и в то же время такой понятной и близкой ей по духу. Варгас постанывала, кусая губы, и удивлялась тому, как легко ее собственное тело отзывается на каждое прикосновение. Вздрагивает, мелко и судорожно, покрывается томными мурашками и трепещет в предвкушении чего-то еще более острого и умопомрачительного. Отвыкшая от подобных ощущений, Мэгги цеплялась за них, как оголодавшая бродяжка за буханку свежеиспеченного хлеба, прижимала к груди и озиралась по сторонам, ожидая окрика, как будто боялась, что сейчас все отберут, и в то же время боялась есть сама, один только черт знает почему.
- Гейл, я... послушай... - слова вырывались из горла порывистыми хрипами, когда Спенсер стала стягивать с Мэг штаны. У нее чертовски хорошо получалось, что наводило на определенные мысли, но Варгас забыла и про них, когда оказалась совершенно голой, в раскрытом состоянии и встретилась с Гейл глазами. Все слова в одночасье потеряли свой смысл. Мэг шумно сглотнула, но не посмела больше сказать не слова. Она ждала. Глаза у Гейл были как будто подернуты зеленоватым туманом и уже не отливали холодным металлом как обычно. Они были теплыми и ласкающим, как и руки, поглаживающие ее бедра. И все равно то, что эта женщина сделала в следующий момент, не уместилось в скромные представления Варгас о том, как же это будет. Мэгги охнула от неожиданности, изогнулась и содрогнулась в сладком спазме, машинально врывшись пальцами в растрепанные волосы Гейл.
- Господи... - вырвалось из горла вместе со стоном. Это было слишком... слишком хорошо. Все что Гейл делала... нет, скорее творила или даже вытворяла с ее телом своими руками, губами и языком, все это как будто было самым наглым образом украдено из самых затаенных и укромных уголков подсознания Мэгги, куда она сама редко заглядывала. Боялась обнаружить там что-то такое, от чего станет думать о себе еще хуже, чем уже есть. Но сейчас, в этот самый момент, когда горячий язык другой женщины исследовал ее изнутри, заставляя стонать и всхлипывать, ей было все равно, ведь по сути Гейл показывала ей то, кем она была. Не лесбиянкой, нет, и даже не бисексуалкой, а просто женщиной, которая несмотря на все, что с ней случилось, продолжала чувствовать и хотела чувствовать.
- Нет... нет... я не хочу одна. Хочу с тобой.
Чувствуя, что разрядка близка, Мэг заставила Спенсер прекратить ласки, потянув ее за волосы к себе, и жадно впилась в чужие губы, ощущая свой собственный вкус и запах. Никакого отвращения или брезгливости, одна только жадность и «еще-еще-еще» колотящееся в груди. Этот перестук перекликался с биением чужого сердца. Мэгги чувствовала его под рукой, которой ласкала грудь Гейл, чувствовала губами, которыми впивалась в шею там, где бешено билась артерия.
- Это нечестно, ты же знаешь, - влажно прошептала она на ухо Гейл. Требовательно дернув пуговицу на ее джинсах и почувствовав, как разъехалась молния, она просунула руку под одежду, запуская пальцы в самую глубину чужого возбужденного тела. Ей чертовски хотелось узнать, какова Гейл на вкус, попробовать ее так же, как она попробовала ее, но эти гребаные джинсы были слишком тесными. Тратить время на то, чтобы стянуть их с нее, тоже не хотелось. Вместо этого Мэг вынула руку и облизала собственные пальцы, глядя Гейл прямо в глаза.
- Ты вкусная, - еще один поцелуй и Мэгги вернулась к изучению чужого тела на ощупь, уже не отрываясь от ее пьянящего своим вкусом рта. Долгая и мучительно сладкая истома клубилась и крепла, обволакивая их с Гейл тела, заставляя задушено стонать и хрипло вздыхать, когда рот на короткий миг освобождался, чтобы глотнуть воздуха. Видел бы их сейчас Рем... Даже интересно, что бы он сделал? Почему-то Мэгги была уверена, что ничего бы не случилось, появись он вдруг здесь прямо сейчас. Скандалить и бросать неверную любовницу за борт вместе с подружкой он точно не станет. Не того жанра герой. Она хорошо знала этого засранца, чтобы поставить бутылку отменного виски на то, что он разденется с молниеносной скоростью и просто присоединится к ним. От одной только мысли о подобном исходе по телу побежали искры. Мэг чуть отстранилась от Гейл и, тяжело дыша, заглянула ей в глаза.
- Прости, но я должна спросить, потому что... просто должна, - она нервно облизнула опухшие губы, но все же озвучила вопрос, которым задавалась уже давно. -  Ты его любишь?
Это не было обычным любопытством и Мэг не собиралась как-то судить Гейл, какой бы ответ она не дала. Ей просто нужно было знать, насколько у них с Ремом все серьезно и какие последствия может повлечь то, что они с Гейл сейчас делали.

Отредактировано Маргарита Варгас (22-08-2015 00:06:35)

+8

32

Нехотя, но Гейл все же оторвалась от пульсирующей предельным возбуждением плоти, напоследок игриво укусив гладкую кожу бедра, поднялась выше и послушно ответила на требовательный поцелуй, делясь с Мэгги ее собственным вкусом. В настойчивых движениях чужого языка явственно чувствовался голод. Гейл не знала, с кем из населивших остров выживальцев спала Мэг, и спала ли она с кем-то вообще, но распознать признаки воздержания Спенсер могла даже в том хмельном состоянии, в котором пребывала сейчас. Она как будто и сама ощущала все острее и четче, как если бы долгие недели не позволяла себе даже думать о сексе. Стараниями одного засранца она думала о нем слишком часто, даже когда перебирала оружие, штопала футболку сына или помогала с ремонтом помещений старой клиники. Но сейчас дело было в Мэг, Гейл была в этом уверена. Эмоции и ощущения переполняли ее и Гейл невольно впитывала излишки, вбирала их в себя и хмелела от них точно так же, как и от виски. Слишком много виски, слишком много эмоций и слишком много Мэгги.
- Да, давай поговорим о честности. Самое время, - с придыханием протянула она и инстинктивно поддалась бедрами на прикосновение руки. Долго сдерживаемое и томившееся возбуждение полыхнуло искрами и заставило женщину громко застонать и заерзать, прижимаясь к руке Варгас плотнее. Она пораженно уставилась Мэгги прямо в глаза, беззвучно шевеля губами что-то, и застыла, когда та демонстративно облизала пальцы, которыми только что ласкала ее.
- А ты извращенка, - машинально отозвавшись на столь гастрономический отзыв, Гейл снова набросилась на Мэг с удвоенной настойчивостью, как будто хотела ее наказать за такую вопиющую провокацию. Пальцы вторглись в ее тело одновременно с пальцами Мэгги, вернувшимися обратно в жаркую тесноту расстегнутых джинс. Стоны и всхлипы, влажные причмокивания и едва слышные поскрипывания кровати - вот и все, что наполняло душную тишину каюты. Слова были не нужны, их тела и то, что они друг с другом творили сейчас, было красноречивее, чем что бы то ни было. Плотная завеса, сотканная из чувственности и возбуждения накрывала их с головой, натягивалась, пружинила и скрипела от напряжения, готовая с минуты на минуту лопнуть и разойтись пополам, как натянутая до предела ткань. Все к тому шло, Гейл уже чувствовала знакомое подрагивание нервов в нижних конечностях и чувствовала, как сокращаются мышцы партнерши глубоко внутри ее тела, но Мэг, как будто желая отсрочить этот решающий момент, решила задать вопрос, заставивший Гейл замереть и порывисто вытолкнуть из легких вес воздух.
Любила ли она Рема? Вопрос на миллион. Гейл задавалась им с тех самых пор, как поняла, что дело зашло гораздо дальше отношений «напарник и напарник», бывших изначально нестандартными из-за сочетания характерной взаимовыручки и совершенно не характерного секса. Для разрядки, для здоровья и элементарного наполнения свободного времени, которого ночью у них обоих было в избытке. Так она оправдывала себя, стараясь не замечать ни щемящей нежности к этому мужчине, ни желания видеть его рядом постоянно, каждую секунду, ни горькой отчаянной ревности к Кире. Как можно ревновать к мертвецу? Она ошиблась с самого начала, когда решила, что ее чувства не так уж и важны. Они с Ремом были нужны друг другу во всех смыслах, нужны были, чтобы справиться со своими потерями, а теперь, когда они справились, каждый по своему и в разной степени, все зашло слишком далеко, по крайней мере для Гейл. Понимание этого пришло давно, но она приняла его и осознала в полной мере только тогда, стоя на Бродвее под потоком холодной воды, бьющей из гидранта, и глядя на гарлемца, которого убила, чтобы спасти Рему жизнь. Именно тогда она испугалась за него так сильно, что это потрясло ее до глубины души. Теперь же Мэг спрашивала ее напрямую, ожидая честного ответа, а Гейл смотрела на ее опухшие и бордовые от прилившей крови губы, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от переполняющих ее чувств к другому человеку. Человеку, который никогда не сможет ответить ей тем же, даже если захочет. Не нужно было столько пить. С трудом сморгнув пелену, застлавшую глаза, Гейл нервно облизнула губы и, ожесточившись лицом, замотала головой.
- Не говори мне о нем. Только не сейчас. Не смей.
В ушах щумела кровь и собственное хриплое дыхание казалось оглушительным, так что Гейл не услышала, как жалобно и надрывно прозвучал ее голос. Ее губы нашли губы Мэгги, пальцы настойчиво, почти грубо задвигались внутри ее тела, возвращая их обеих обратно в колею или даже на рельсы стремительно разгоняющегося состава. Спенсер было все равно, что будет потом. Возможно, их с Варгас ждет мертвый тупик, а может их пути разойдутся или они обе сойдут с рельс и разобьются насмерть, пути назад все равно нет. Захлебываясь дыханием и стонами Мэг, изгибаясь вместе с ней и хрипло выдыхая в ее рот расплавленный воздух, Гейл прижалась к ее телу максимально тесно, практически навалившись на нее всем своим весом.
- Чувствуешь это? Чувствуешь? - из последних сил спрашивала она и, не выдержав, застонала, содрогнувшись в оргазме. Бедра сомкнулись, с силой сжав руку Мэгги, по телу прошла судорога, а из глаз брызнули слезы. Долгожданная разрядка смела все барьеры и Гейл разрыдалась, пряча лицо в черных кудрях, разметавшихся по подушке. Так горько и безнадежно, что сама испугалась, но остановиться уже не могла. Она всхлипывала, подвывала и содрогалась всем телом, выкачивая из себя литры и литры слез. Виски она выпила в разы меньше.
- Люблю... я люблю его, - вырвалось из горла помимо ее воли и утонуло в рыданиях, как будто и не было ничего.

+7

33

Мэг тут же пожалела, что не прикусила вовремя свой язык и полезла с расспросами в такой момент. Такой... откровенно неподходящий момент. То, как Гейл изменилась в лице и как напряглась всем телом, говорило о том, что Мэг ударила по самому больному, буквально кровоточившему. В стеклянных от выпитого глазах Спенсер промелькнула целая вереница совершенно разных выражений, от страха и обиды, до злости и отчуждения. Варгас громко сглотнула, но взгляда не отвела, только насторожилась, ожидая взрыва в десятки тысяч мегатонн. Слово не воробей - старая, как мир, истина была сейчас очевидна как никогда. И очевиден был ответ на вопрос. Зря только спрашивала. Все и так очевидно.
- Это нормально, - она ласково погладила Гейл по спине, надеясь успокоить подернувшуюся беспокойной рябью водную гладь в ее глазах и, встретившись с ней губами, снова окунулась в густую и сладкую негу, куда ее настойчиво и отчаянно тянула эта женщина. Они целовались до боли, стискивали друг друга в объятиях, как будто ничего кроме друг друга у них не осталось. По привычке или скорее инстинктивно Мэгги закинула ногу Гейл за спину, как если бы та была мужчиной, и изогнулась одновременно с ней. Ее пальцы с силой сжало глубоко внутри чужого тела и почти обожгло, Варгас застонала в голос, чувствуя, как все ее существо, до сих пор сжатое как пружина, резко расслабилось и поплыло на волнах удовольствия. Судороги, одна за другой, пробегали по вжатому в покрывало телу. Мэгги не была уверена, что исходят они от нее, а не от Гейл, которая так внезапно стала очень близкой и понятной. Ее слезы тоже были понятными, хоть и неожиданными.
- Гейл? - прохрипела Мэгги, все еще не до конца пришедшая в себя. - Гейл... О, Господи! Не плачь, пожалуйста. Гейл? Слышишь меня? Не плачь...
Обхватив раскрасневшееся мокрое от слез лицо ладонями, Мэгги заставила Спенсер поднять голову и заглянула ей в глаза. Все внутри щемило от одного только вида ее слез. Такая сильная и одновременно такая слабая, она столько всего держала в себе, столько скрывала за внешней невозмутимостью, даже странно, что все обернулось одной бутылкой виски и сексом с другой женщиной. Могло бы быть гораздо хуже. Бутылок могло оказаться больше, а на месте Мэгги мог оказаться какой-нибудь ублюдок, возможно даже не один. Ну уж нет, больше никто не причинит ей боли, думала Варгас, обнимая Гейл и укачивая ее как ребенка. Но как остановить этот горячий, соленый поток, как прекратить рыдания, она не знала. Рем бы нашел, что сказать. Он успокоил бы ее одним своим присутствием, одним объятием и поцелуем. Он, черт возьми, был нужен ей, а не Мэг, которая понятия не имела, что нужно делать со всем тем, что только что произошло.
- Не нужно так... - шептала она, гладила темноволосую голову прижатую к груди и снова и снова повторяла. - Не плачь, милая. Не плачь.
Постепенно тело остывало, остатки тягучей неги растворялись в холодном воздухе каюты и сидеть голой, пусть и в обнимку с пышущей горячими слезами Гейл становилось зябко и не совсем удобно. Покрывало и одеяло под ними сбились и мешали сесть нормально, а еще лучше лечь. Вот что Гейл сейчас нужно - лечь, уснуть и как следует выспаться. Утро вечера мудренее - еще одна истина, в которую Мэг всегда верила, даже когда знала, что по утру у нее будет болеть голова с похмелья.
- Гейл? - Мэгги чуть отстранила ее от себя и, убрав с разгоряченного лица спутавшиеся пряди волос, погладила по щеке. - Давай спать, а? Уже ночь во всю, а мы тут с тобой рыдаем по чем зря. Давай? Давай снимем джинсы, хлебнем виски и ляжем спать, как хорошие девочки. Мы же хорошие? Никто не узнает, что тут было, обещаю. Мы просто напились. Со всеми бывает.
Говорить со зрелой женщиной, у которой уже была взрослая дочь и сын-подросток, как с ребенком, было странно и немного забавно. Варгас не сдержала улыбки, когда стянула тесные джинсы и наконец-то увидела Гейл обнаженной. Сильное, не перекаченное и очень красивое тело. Внизу живота заворочалось что-то теплое, еще не толком успокоившееся после пережитого удовольствия. Дожили, я уже возбуждаюсь при виде женщины, подумала Мэг, накрывая Гейл одеялом и как будто ненароком проводя ладонью по ее груди.
- Один глоток, поняла? Только один, чтобы побыстрее уснуть, - предупреждающе пригрозила она прежде чем прислонить к губам Спенсер горлышко бутылки. - Нам же виски еще на опохмел понадобится. И аспирин, много-много аспирина.
Чтобы подстраховаться, Варгас припрятала бутылку обратно в ящик и, ежась от холода, кусающего за босые пятки, юркнула под одеяло. Пришлось померзнуть еще немного, чтобы выключить светильник, но это заняло всего секунду, и вскоре Мэгги вернулась под плотное одеяло, неловко обняла Гейл за плечи, так и не решившись прижаться более тесно, и притихла, слушая ее дыхание.

Отредактировано Маргарита Варгас (24-08-2015 21:52:57)

+7

34

По мере того, как из Гейл изливались слезы, она не только успокаивалась, но и трезвела, к счастью для себя и для Мэгги, которая нянчилась с ней как с ребенком. Едва слышное за хрипами и рыданиями бормотание и нехитрые слова, повторяющиеся, как мантра, странным образом успокаивали и вскоре Гейл притихла, время от времени влажно хлюпая носом и пряча опухшее и раскрасневшееся от слез лицо. Давно она так не плакала и лучше бы не превращать это в привычку, слишком энергозатратное дело. По телу еще пробегали слабые судороги, когда Мэгги заговорила чуть громче и чуть настойчивее. Ее голос заставлял грудь, к которой прижималась Гейл, приятно вибрировать.
- Меня не нужно уговаривать, - надсадно прохрипела она и, завозившись, послушно откинулась на полушки и заерзала бедрами, чтобы Варгас было легче стянуть с нее джинсы. По телу разливалась свинцовая слабость, как после основательной тренировки, перенапряженные мышцы сводило в сладкой истоме расслабленности. Был в этом своеобразный кайф, от которого пальцы на ногах непроизвольно поджимались. Под одеялом было тепло, но не хватало чужого присутствия и даже глоток виски не согревал так, как согревала Мэгги. В какой-то момент, Гейл решила, что она сейчас соберется и уйдет ночевать в свою комнату, обратно в клинику. Это значительно облегчило бы жизнь им обеим, но Мэгги осталась, и Гейл была этому бесконечно рада. Делать вид, что ничего не было, у них все равно не получится. Грядущее утро обещало быть трудным и встречать его в холодной постели ей не хотелось совершенно.
Свет померк и на какое-то время Гейл ослепла, едва ли ощущая вес руки на своих плечах, но потом глаза привыкли и все организм перешел в режим повышенного осязания. В продолговатые окошки яхты пробивался холодный лунный свет, который позволял различать в кромешной темноте очертания женского лица совсем рядом. Гейл слышала дыхание лежащей совсем рядом женщины, ощущала его тепло у себя на лице, ежилась от прикосновений к плечам и ей всего этого было мало.
- Если ты думаешь, что на этом все закончится, то ты ошибаешься, - сипло прошептала она, спустя какое-то время. - Я не из тех, кто ищет утешения на одну ночь, но если ты не хочешь продолжения, говори сразу, чтобы я знала.
Ответом ей было молчание, не сонное, а вполне осознанное. Гейл удовлетворенно улыбнулась и придвинулась к Мэгги вплотную, обнимая и укладываясь так, чтобы их тела переплелись максимально тесно, но при этом им обеим было удобно спать. Вот теперь они точно не замерзнут. Поглаживая ладное мускулистое тело Варгас и слегка касаясь ее губ своими, Гейл сонно мурлыкала, готовая вот-вот провалиться в сон.
- Когда со мной это случилось впервые, я позорно сбежала под утро и потом долго гадала, что же обо мне подумала та девушка, - бормотание едва прорывалось сквозь дрему. - А потом спустя пару лет встретила ее, чисто случайно, гуляющей с мужем по универмагу. У нее был уже заметный живот и они ходили в основном по отделам для детей и будущих мам. Она меня узнала, но сделала вид, что мы незнакомы, потому что я тоже была не одна. Мы как раз купили Стелле подарок на день рождения. Гитару. Моя маленькая рок-звезда так радовалась... Наверное, со стороны можно было решить, что я счастливая мамаша, привычно выгуливающая своих детенышей по магазинам, пока их папочка заказывает пиццу на всех в местном кафетерии.
Гейл фыркнула и зарылась лицом в душистые кудри Мэгги, припоминая собственное смятение от той встречи. Она ведь даже не помнила имени своей первой девушки, но зато прекрасно помнила, как та стонала и выгибалась под ее неумелыми прикосновениями в ту единственную ночь. Им обеим было хорошо тогда, но у каждой была своя жизнь, в которой не было место для другой женщины и столь нестандартных отношений. Сейчас все было иначе. Стараниями Рема, и у нее, и у Мэгги эта ниша пустовала и нуждалась в заполнении. Может ничего у них не получится в итоге, может они натешатся за неделю другую и успокоятся, а может все кончится скандалом с битьем посуды. Гейл не хотела сейчас об этом думать. Она поцеловала Мэгги, погладила ее упругое бедро, лежащее поверх ее собственного, и уже спустя несколько минут спала глубоким сном, зарывшись лицом в пахнущую сигаретным дымом подушку. Последней мыслью, промелькнувшей в ее усталом сознании, была привычная тревога за Рема. Где бы он ни был и с кем бы он ни был, она просто не могла не тревожиться за человека, которого так безнадежно любила.

+7


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 20.11.2013. Tell me why does everything that I love get taken away...