Year 2013: Dawn of the dead.

Объявление


Сюжетное:
Что ты забыл здесь?
Возможно, если простой вопрос заставил задуматься, лучше спрятаться под одеяло и дальше верить в то, что руки живых мертвецов не раздерут его вместе с твоей кожей. Однако не стоит забывать, что безысходность и отчаяние приносят порой гораздо большую боль, чем физическая, а живые зачастую гораздо опаснее и страшнее мертвых.
Ты боишься? Хорошо. Значит, ты все еще жив.

Специально для гостей и потенциальных участников форума сообщаем, что в связи со спецификой хоррор-тематики и по правилам данного проекта игра и ее чтение предназначены для лиц, достигших 18 лет.

Игровое время и погода:
25 декабря 2013 года - 25 января 2014 года. Прохладно. Температура не поднимается выше 10° по Цельсию днем и редко падает ниже -10° ночью. Холодный пронизывающий ветер с залива время от времени нагоняет тяжелые снежные облака. Частые снегопады и метели.
В игре:
Говорить с Кирой о доверии было как-то по-особому странно, словно Торн не имел права затрагивать эту тему, но был вынужден в силу обстоятельств. Именно доверие, ее доверие он пытался заслужить все это время, вытанцовывая на периферии ее существования, как все чаще зримый, нежели незримый покровитель. Кел уже не задумывался, зачем ему сдалось это такое хрупкое и непостоянно явление, как доверие девчонки, которую он почти в буквальном смысле получил в наследство от Монтойи. Оно ему было нужно и все тут. Остальное не имело значения. Лифт остановился, не причинив своим пассажирам никакого дискомфорта, и створки разъехались в стороны. Торн вышел первым, но потом пропустил Киру вперед и проводил ее через холл к распахнутым настежь дверям. Он провел в этих апартаментах довольно много времени, но никогда прежде роскошь этого места не казалась ему настолько ослепительной, как сейчас, когда все наконец-то было сделано и никто не суетился на территории, которую он уже считал своей.

Новости форума:
Форум перешел в камерный режим. Подробнее.
Правила | Сюжет | Зомби | Гостевая | Шаблон анкеты | Быстрый и мертвый | Поиск персонажей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 20.11.2013. Tell me why does everything that I love get taken away...


20.11.2013. Tell me why does everything that I love get taken away...

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

Участники: Стелла Спенсер, Гейл Спенсер, Маргарита Варгас.
Место действия: Парусная яхта "Steve McQueen"
Простенькая океанская парусная яхта с оснасткой типа тендер. Белоснежная, ухоженная, возможно, сравнительно новая. На борту стандартный набор необходимого скарба. В каюте есть кое-какая одежда, оружие, немного еды и большой запас дорогого виски.

0

2

20 ноября 2013 года, вечер.

За все время Стелла не задремала ни на секунду, несмотря на то, что дорога была длинной и удивительно нудной. Никто в салоне не проронил ни слова и даже музыку не догадались включить, только Доминик изредка пыхтел, когда Стелла начинала ерзать на заднем сидении якобы во сне и пинала его. Стоило, конечно, извиниться, но тогда ее спектакль под названия «я белая, пушистая и вообще сплю» потерпел бы неудачу, что в план по усыплению бдительности Гейл Спенсер не входило. Потому несчастный Доминик был вынужден довольствоваться ментальными извинениями, сигнал которых, если и долетал до него, был настолько слаб, что даже самый сильный медиум расценил бы это, как шум крови в ушах, и не придал значения. К тому же вряд ли этот бородатый дядя был медиумом. Стелла не была уверена, что они в принципе бывают, но всю дорогу только и делала, что извинялась перед Домиником за ненарочные пинки и автоматически посылала Дейну сигналы «S.O.S.». Она чертовски боялась, что мать провернет что-то такое, на что у Стеллы не будет достойного отпора, и поэтому буквально вылетала из машины, едва они остановились.
Оба внедорожника встали на самом краю пристани Ист-Ривер, готовые въехать на паром, как только тот пристанет. Холодная вода плескалась совсем рядом, иногда обдавая машины мелкими брызгами, а воздух казался в разы чище и свежее, чем в центре. Наверное на острове у них хорошо, подумала Стелла, вставая на безопасном расстоянии от выбравшихся из машин людей. Зелень кругом и ни одного зомби. Наверное, там действительно безопасно, раз все эти люди так торопятся туда вернуться. Один из ребят, тот что так бурно встретил ее мать, уже связывался с островом по рации, а вскоре от маленького изумрудного клочка суши отделилась махина парома. Даже издали Стелла разглядела стрелков, разместившихся на второй палубе. У них все было продумано. Было приятно осознавать, что все это заслуга ее матери. Ну, или того ее уторканного дружка. Интересно, почему она не встретила его сегодня? Уж не разбежались ли они, после того, как он так легко отпустил ее с Дейном?
- А где твой торчок? Ну тот, который здоровый такой, в косухе? - поинтересовалась она между делом, когда мама подошла ближе. Стараясь говорить беспечным и будничным тоном, Стелла тем не менее была настороже и слегка попятилась, когда мама зашла за пределы ее личной зоны комфорта. Это сложно было не заметить, и Стелла невольно покраснела и прикусила губу, как будто ей было стыдно за то, что она опасается собственной матери.
- Как там Шон? - вопрос, который мучил ее все эти три месяца. - Я пыталась расспросить Игана, но он у вас особо разговорчивый. Сказал только, что ты в беде, и все. Как вас вообще угораздило заявиться в Бронкс? Все знают, что это район Падальщиков, и обходят его стороной. Они все равно его весь разграбили и ловить там нечего, разве что приключения на свою задницу.
Налетевший откуда-то с севера порыв ветра заставил Стелла поежиться от холода и замолкнуть. Все равно говорить было больше не о чем и тянуть с главной темой было уже просто глупо. Девушка поймала взгляд Доминика, перекуривающего в сторонке с новыми знакомыми, слабо ему улыбнулась, и посмотрела, наконец, матери в глаза.
- Я не вернусь, - слишком тихо, но твердо проговорила она и упрямо сжала губы, чтобы стойко выдержать взгляд матери, не дрогнув ни единым лицевым мускулом. - Не уговаривай, не трать время и нервы зазря. Я не вернусь и точка. Мне и так хорошо. Я многому научилась за эти три месяца и теперь не такая беспомощная как раньше. Ты можешь не беспокоиться за меня.

+8

3

До последнего Гейл надеялась, что ей удастся просто завезти спящую Стеллу на паром и уже на острове как следует прочистить ей мозги от всего того, что вбил в них Дейн, но, как оказалось, дочь все это время не спала, а очень убедительно притворялась. Так убедительно, что даже сидящий рядом с ней на заднем сидении Доминик оценил. Пару раз Гейл слышала, как он чертыхался, и только улыбалась украдкой. Стелла всегда спала неспокойно, всегда ворочалась, пихалась и пиналась так, что под утро и одеяло и подушки выглядели, как будто их всю ночь жевал какой-то голодный монстр. Наверное, из тех что живут под кроватью или в шкафу и о которых так вдохновенно рассказывают родителям обычные дети. Стелла была необычной, она никогда не рассказывала о монстрах, даже когда была младше, у нее были другие сказки, в которых не было места ни монстрам, ни единорогам, ни благородным принцам, зато было место разбойникам. Самое смешно, они мало чем отличались в этом смысле.
Перекинувшись парой слов с Барри, Гейл подошла к Стелле, которая, как бедная родственница, стояла в стороне от всех и как будто только и ждала возможности сбежать. И возможность была, вот только, похоже, она не собиралась ею воспользоваться, по крайней мере пока. Им нужно было поговорить и они обе это понимали.
- Его зовут Рем, он не торчок... - «и не мой» так и рвалось с языка, но Гейл благополучно проглотила эти наболевшие слова, ухватившись за другой вопрос, ответить на который могла безболезненно и быстро. - А с Шоном все хорошо. Ему нравится на острове, только по тебе скучает очень. Мы забрали из дома фотографии и он постоянно их разглядывает. Иногда спрашивает, почему я тебя отпустила. Как будто меня кто-то вообще спрашивал.
Неожиданно для самой себя Гейл сердито швырнула в воду пустую пачку от сигарет, которую искомкала до столь неприглядного вида, что опознать ее изначальный вид было бы непросто даже судмедэксперту. Однако на этом вся ее агрессия закончилась. Спенсер медленно выдохнула и спрятала руки в карманы куртки, поежившись от налетевшего со стороны залива холодного ветра.
- Как я могу не беспокоиться за тебя? Ты моя дочь, Стелла. Скажи мне, как я могу не беспокоиться о тебе? Я не могу. Не умею. Я всегда буду беспокоиться о тебе, о том что с тобой, где ты и с кем ты. Тем более, когда знаю, с кем ты можешь быть.
Просто подумать, представить хотя бы на миг, что она рядом с ним, с этим ублюдком, этой отравой, было болезненно. Именно поэтому она обрадовалась, когда решила, что появление Стеллы само по себе является доказательством того, что Дейн мертв и больше уже никогда не сможет навредить их семье. Теперь же, когда она знала, что он жив, ее мозг подкидывал другие версии появления Стеллы.
- Ты от него сбежала или доконала так, что он сам тебя выгнал?
Жизнеспособность второго варианта была почти такой же как и у первого, уж Гейл-то знала, какой невыносимой может быть ее дочь. Сама такой была и осталась, несмотря на то, что жизнь всячески выбивала из нее весь этот гонор. Наверняка Дейн уже успел не раз пожалеть о том, что связался с их семейкой. Все жалеют. Рем и тот пожалел, хоть и никогда в этом не признается. Он дорого заплатил за это, слишком дорого, потому что в итоге потерял самое дорогое. Может быть поэтому он оставался рядом теперь, когда терять ему было больше нечего и не кого. Может и Дейн такой.
- Чему же такому он тебя научил, кроме вышибания мозгов из бешеных собак, что ты внезапно стала такой самостоятельной?

+8

4

От последних слов матери Стелла расхохоталась, да еще так громко, что стоящие на значительном расстоянии островитяне, как по команде, повернулись в их сторону, недоуменно хлопая глазами. Пришлось значительно понизить громкость, но Стелла по прежнему посмеивалась, сотрясаясь всем телом, вот только в смехе ее не было ничего веселого. Одно сплошное разочарование. Привычное такое, и уже не причиняющее прежней обидной боли.
- Ты всегда была такой. Вот ни капельки не изменилась, - выдала Стелла наконец, когда смеяться ей надоело, и посмотрела на мать почти враждебно. - Не смотри так, ты знаешь, о чем я говорю и всегда знала, но тебе было плевать. Самостоятельность, - она по слогам отчеканила это слово и презрительно фыркнула, как сердитая кошка, которой щелкнули по носу. - Тебе всегда было сложно признать меня самостоятельной, хотя я уже давно, слышишь, уже очень давно именно самостоятельна. Я с десяти лет только и делала, что самостоятельно жила, присматривая за Шоном, пока ты была на работе, прикрывая чужие задницы. Я готовила, я убирала, я следила за тем, чтобы он делал уроки, ел овощи и чистил зубы. Я, черт возьми, присматривала за ним в школе и таскала за уши тех, кто его обижал. Но стоило тебе заявиться домой дольше чем на ночь, как Стелла сразу превращалась в неразумного ребенка, которого нужно покритиковать, поучить, постыдить за то, что она такая какая есть, да еще и всячески показать, какая хреновая из нее старшая сестра. Дурной пример и прочая чушь. Черный лак, драные джинсы, дополнительные занятия в школе и травка в шкафчике - все это нормально для подростка, для любого подростка, но почему-то это было ненормально для меня. Почему, а? Почему, мам? Что во мне было такого, что ты каждый раз находила к чему придраться? Хорошо, что хоть комплексов у меня на этой благодатной почве не наросло. Откуда им взяться в самом деле, если у меня даже времени на себя не было.
Стелла жадно втянула воздух в легкие, которые уже жгло от этого затянувшегося монолога. Все, наболевшее за эти годы, она наконец-то смогла все это обдумать за эти три месяца вдали от всего того, что делало ее зависимой от семьи, а теперь вылила на голову той, кто был виноват.
- И даже теперь, когда я стою тут живая, здоровая и с пушкой, после трех месяцев жизни без тебя, ты смеешь говорить это «самостоятельная» таким пренебрежительным тоном, - произнесла она после недолгого молчания уже более спокойным голосом. - Знаешь что? Иди ты к черту! Я ничуть не жалею, что ушла.
Стелла отбросила в сторону фантик от сникерса и, бросив на мать сердитый взгляд, потопала прочь с пристани, на ходу закуривая. Зубы уже не просто чесались, они ныли и канючили. На уже была готова всерьез уйти, так и оставив после себя посыл как прощание, но тут вспомнила, что так и не ответила на вопрос матери, и вернулась.
- И да, чтоб ты знала, Дейн научил меня многому, не только убивать бешеных собак деревяшками, попавшимися под руку. Я теперь умею стрелять, драться, лазить по зданиям без страховки, убивать мертвецов голыми руками. Всему этому меня научил он. Он, а не ты. Сечешь? Он сделал то, чего не смогла, да и не хотела делать ты. Он научил меня быть сильной. Он ставил передо мной проблему и заставлял меня ее решать, а не решал за меня и не смотрел потом, как на бесполезную амебу. И он ни разу, слышишь, ни разу ко мне не прикоснулся. Он ублюдок, да, но не такой ублюдок, каким был мой отец.
Вот теперь все. С неимоверным облегчением Стелла выдохнула в холодный воздух облачко дыма, посверлила мать колючим и немного даже торжествующим взглядом и уже окончательно развернулась и пошла прочь, гулко топая по промерзшей земле кроссовками. Так и подмывало сорваться на бег, но тогда это был бы побег. Стелла не хотела сбегать, она хотела уйти.

Отредактировано Стелла Спенсер (08-07-2015 20:41:01)

+8

5

Чего Гейл никак не ожидала, так это того, что столь бурную реакцию вызовет одно единственное, казалось бы совершенно безобидное слово. Она была готова к тому, что Стелла вспылит в ответ на ее предположение, что Дейн сам ее выгнал. Откровенно говоря, Гейл на это надеялась, полагая, что не так уж и далека от истины, и желая вызвать в дочке элементарное чувство обиды на человека, которого она предпочла собственной семье. Но, как оказалось, роль главного злодея в их семейной драме была отведена ей и уже очень давно. Обида на мать крепла в ней годами и была явно сильнее обиды на Дейна. Гейл недоуменно заморгала, когда на нее посыпались обвинения, ответить на которые она не могла, просто потому что изначально видела все иначе, под другим углом и с позиции матери-одиночки, а не девочки-подростка, по сути еще совсем ребенка, на которого повесили заботу о брате, как будто так и надо.
Обвинительная речь, иначе и не скажешь, выбила Спенсер из колеи, вернуться в которую она не смогла вплоть до того момента, когда развернувшаяся чтобы уйти дочь, вновь вернулась, чтобы еще раз ткнуть в нее пальцами с зажатой между ними сигаретой и добить откровением. С открытым ртом Гейл смотрела, как Стелла быстро удаляется, а в голове у нее бились ее последние слова «Дейн», «ублюдок», «отец»... но громче всех звенело это колючее «не прикоснулся». Поверить в это было чертовски сложно, но Гейл слишком хорошо знала свою дочь и чувствовала, когда та лгала. Сейчас был не тот случай. Все, что Стелла сказала, было правдой, скрипящей от чистоты, по-настоящему стерильной правдой. Эта правда оглушала.
- Гейл? Эй?!
Голос Ллойда и его осторожно опустившаяся на плечо рука вытряхнули женщину из вакуумного ступора, в котором она пребывала, казалось, целую вечность. Спенсер заморгала, растерянно уставилась на мужчину, не совсем понимая, кто он, кто она и что вообще происходит, а потом снова смотрела на удаляющийся тонкий силуэт дочери, но уже совсем иным взглядом. В нем больше не было недоумения и растерянности, лишь одна решимость и фамильное спенсеровское упрямство.
- Мне нужна твоя рация, - негромко проговорила она и сама же зашарила в куртке Ллойда в поисках пластиковой бандурины с антенной. - И... где мой арбалет? Барри, принеси арбалет?!
Уже через минуту Гейл бежала следом за дочкой. Та умудрилась прилично отдалиться от пристани, но все еще была на виду. Можно было ее окликнуть, но Спенсер боялась привлечь к себе лишнее внимание. Она хорошо помнила о том, что сказал Рем, когда появился в парковочном комплексе после небольшого лжезабега по окрестностям. За пристанью велось наблюдение и, возможно, оно велось и сейчас. Ей следовало помнить об этом и поставить этот факт во главу угла, но сейчас в приоритете было догнать дочь. Что будет потом, Гейл интересовало мало.
- Стелла! - она позволила себе негромко окликнуть дочь, когда была уже на достаточном расстоянии от нее, и остановилась, тяжело дыша, когда дочь остановилась. - Мы не договорили, - порывисто выдохнула Гейл и кивнула в сторону парковочного комплекса, напротив которого они стояли. - Я хочу просто поговорить.

+7

6

Стелле хватило пары сотен метров, чтобы втоптать остатки злости в асфальт и остыть окончательно. Она даже сбавила скорости и теперь неспешно брела вдоль Ист-Ривер, подпинывая мелкий мусор и посасывая уже вторую сигарету. Боже! Она все ей высказала. Не побоялась, не постеснялась, не прикусила язык. Девушка ждала прилив уже знакомого чувства вины, которое всегда настигало ее, когда она выступала против матери, но ничего кроме легкой эйфории и облегчения не чувствовала и это было странно. Она смогла переступить через себя и сделать то, что уже очень давно хотела. Высказать матери все и уйти. Не в свою комнату, громко стукнув дверью, не из дома, чтобы вернуться через несколько часов, когда мать уже уйдет на работу или ляжет спать, а совсем-совсем уйти, чтобы больше не вернуться.
Оклик матери заставил Стеллу остановиться, но обернулась она не сразу. Пришлось потратить пару драгоценных секунд на то, чтобы стереть с лица непроизвольно возникшее растерянное выражение, а вот о том, чтобы выбросить в сторону сигарету, Стелла даже не подумала. Пусть она увидит ее с сигаретой и поймет, наконец, что это не так уж и важно теперь, когда появилось гораздо больше способов сдохнуть помимо рака легких.
- Мы и не говорили, как, собственно, и всегда, - пробурчала Стелла, глядя на мать с недоверием. Просто поговорить в исполнении Гейл Спенсер могло означать что угодно, от изощренейшего мозговыноса на тему «самостоятельности» подростков, до лишенного всякого смысла трепа о птичках, но стоять посреди улицы было опасно. Стелла посмотрела в указанную матерью сторону и, помедлив немного, все же кивнула и перешла дорогу. Парковочный комплекс был просто огромен. Наверное круто было бы покататься по нему на скейте или полазать в свое удовольствие. Может быть потом...
- О чем ты хочешь поговорить? - Стелла решила не затягивать с этим и сразу же перешла к делу, едва они ступили под крышу и поднялись на второй уровень парковки. - Я нормально питаюсь, вшей не развела, не болею и регулярно принимаю витамины. Даже голову мою чаще раза в неделю. Я могу о себе позаботиться. Всегда могла. Или ты хочешь продолжить тему Дейна и рассказать мне о том, какой он гад? Я и так это знаю, я три месяца с ним прожила.
Меньше всего Стелла хотела говорить с матерью про Дейна, но почему-то была уверена, что та так просто эту тему не оставит. Хотя бы потому, что Стелла сделала то, чего не посмела бы сделать раньше, поставила их рядом, сравнила и показала, насколько бывший зэк, жестокий и больной на голову ублюдок, предпочтительнее строгой, но любящей матери, которая из кож вон лезла, чтобы защитить своих детей от любых бед.
- Я знаю, это беспокоит тебя, потому повторю, - Стелла посмотрела матери в глаза и повторила для убедительности. - Он правда меня не трогал. Даже когда я попыталась его спровоцировать, он избил меня, но... не тронул.
Только сейчас Стелла поняла насколько перестроилось ее восприятие плохого за последние месяцы, насколько изощренно она стала фильтровать это плохое, отбирая то, что можно было простить, а что нет. Она не злилась на Дейна за то, что он над ней издевался. Она уже давно поняла, что до определенного момента была кем-то вроде претендента, но роль, на которую она претендовала, Стелла выбрала сама. Сама отказалась от того, что было, в пользу того, что могло бы быть, и не прогадала. Она ничуть не жалела и хотела, чтобы мама, раз уж она не способна была понять ее, то хотя бы попыталась бы принять такую, какой она стала. Стелла с трудом представляла себе свою дальнейшую жизнь. Она не знала вернется ли она к Дейну, когда истечет срок ее добровольного загула, не знала увидит ли еще раз маму и Шона, но она хотела иметь возможность видеть их всех тогда, когда захочется. Хотя бы издали. Просто чтобы убедиться, что они в порядке и живут своей жизнью.

+7

7

Как всегда на огромной крытой парковке было тихо. Гейл давно перестала относиться к этой тишине настороженно, настолько привыкла, что здесь всегда пусто и даже зомби не забредают. Их как будто что-то отпугивало. Может быть всему виной устойчивый запах бензина пропитавший широкую полосу пористой резины на стыке у въезда. Как это называется? Амортизационная подушка? Так или иначе, с тех пор как Спада не без помощи ребят с острова зачистил парковочный комплекс, расставив стоящие в беспорядке машины стройными рядами и слив из них все горючее, Гейл ни разу не видела тут мертвецов. Однако она все равно бегло оглядела аккуратный ряд припаркованных с подветренной стороны машин, прислушалась к завываниям ветра на верхних уровнях и только потом сосредоточилась на Стелле. Та, словно прочитав ее мысли, выдала краткий отчет о жизни без материнского надзора и перешла к главному, что на самом деле интересовало ее мать, но Гейл с первых же ее слов замотала головой.
- Я не верю, - упрямо заявила она. - Дейн не тот человек, который берет на себя опеку над подростком, более того, девочкой-подростком из одних только педагогических побуждений. Он похитил тебя, бил, может он тебя и не насиловал, но... я не верю, что он тебя не трогал. Можешь ничего мне не рассказывать, я знаю, как это сложно, только... - Гейл нервно облизала губы, не решаясь произнести то, что так и напрашивалось. - Только постарайся не повторить мою судьбу. Это все, о чем я прошу.
Конечно же Стелла была другой, не такой, какой в ее годы была Гейл, хотя и она не отличалась покладистостью в этом возрасте. Тогда и порядки были другими. Но женщина все равно боялась, что проклятие, которое исковеркало ее собственную жизнь, переломило, вывернуло на изнанку и истоптало ее психику, перекинется и на дочь. За сына она так не переживала. Теперь у него под боком был достойный пример для подражания, и Гейл всячески поощряла общение Шона с Ремом, в надежде, что сын научится от него тому, чему должен был научиться от отца, которого у него не было. Себя она достойным примером не считала, учителем была довольно посредственным и даже на сигарету, зажатую между пальцами дочери, смотрела со смешанными чувствами. Она тоже начала курить еще подростком, наплевав на астму и увещевания родителей. Сама же мысль, что таким примером для Стеллы может стать Дейн, ее не просто пугала, а ужасала.
- Но ты все равно сбежала, - вдруг вспомнила Спенсер и вопросительно посмотрела на дочь. - Или ушла? Что случилось?
Стоило быть осторожной в подобных вопросах. Гейл боялась, что Стелла снова вспылит из-за одного случайного слова, и это было ей в новинку. Внезапное осознание, что боится она не столько того, что дочка развернется и уйдет, сколько нее самой, а точнее того, на что она теперь была способна. Стелла почти не изменилась внешне, может немного похудела, но от нее стало веять опасностью, которой не было раньше. И незнакомая прежде жесткость в ее глазах колола почти так же ощутимо, как острие выкидного ножа. Что бы Дейн с ней не сделал, это изменило Стеллу, уж Гейл-то видела разницу. Та Стелла, которую она видела в доках, в конторке под названием «Рассвет», уже была другой. И Дейн был другим тогда, это Гейл тоже запомнила. Что-то между ними произошло еще тогда и это что-то изменило их обоих.
- Просто расскажи мне, - Гейл смахнула пыль с капота ближайшей машины и присела. - Убеди меня, что тебе действительно лучше с ним, чем с нами.

+8

8

- А если я скажу, что все три месяца была его подстилкой? Что он каждую ночь меня насиловал самым жестоким образом? Тебе легче станет? - Стелла фыркнула, выдохнув в холодный воздух облачко сиреневого дыма, и покачала головой. - Я не буду врать, только чтобы доставить тебе это сомнительное удовольствие. Ты не права. Просто смирись с этим, потому что это факт.
Отбросив под ноги противно загорчившую сигарету, Стелла затоптала ее, растерев носком кроссовка, и достала из-за пазухи сникерс. Да, ей нравилось курить. Это здорово успокаивало нервы, но такой побочный эффект как послевкусие всегда раздражал, да и привычка заедать выкуренную сигарету чем-нибудь сладким оказалась неискоренима. Девушка машинально разломила шоколадный батончик пополам и протянула половинку матери. Еще одна привычка. Она всегда все делила с Шоном, а потом стала делить с Дейном. По началу у них даже зубная щетка была одна на двоих, пока Стелла не сломала ее, слишком ожесточенно оттирая язык от ядреного красителя, который пихали в жевательный мармелад. Приязнь к этой сладости у них тоже была общей. Стелла вдруг  обнаружила, что улыбается, и поспешно стерла это неуместное сейчас выражение с лица, сосредоточившись на шоколадке. Только прожевав ее и проглотив она решила заговорить снова.
- Я сама ушла от него, - она посмотрела матери в глаза и с интонацией, ясно говорящей, мол, не обольщайся, добавила: - На время. Дейн научил меня жить без тебя, и я в этом преуспела, но, как оказалось, кое-чему он меня так и не научил. Стоило один лишь раз выбраться из дома в одиночку и я сразу же попала в передрягу. Серьезную.
Стелла передернула плечами от одного только воспоминания об извращенце Патрике, о его руках, трогающих ее, о стонах Элен и о ее мозгах, сползающих по стеклу инсталляционного бокса. Прошло несколько насыщенных событиями дней, а она помнила все так же четко и ясно, словно это произошло всего пару часов назад. Даже дрожь отвращения и адреналинового перевозбуждения возвращалась и пробегала по телу, конкурируя с дрожью от холода. Все таки сифонило на парковке сильно.
- Выбралась, конечно. Сама. И это был по-настоящему ценный опыт, но я так же кое-что поняла о себе и о Дейне. Я научилась жить без тебя и без Шона, а вот без него... без него мне сложно. Я слишком привыкла к тому, что он всегда рядом и всегда меня страхует. И я решила, что мне нужно пожить без него. Пройти этот курс выживания в одиночку, - Стелла усмехнулась последним своим словам и посмотрела на мать. - Срок истекает в Рождество. Если справлюсь и выживу, вернусь к нему и уже не буду бояться, что однажды он погибнет и оставит меня одну.
Как-то слишком легко было в этом признаться тем более матери, человеку, который никогда ее не понимал или не хотел понять, потому и не пытался, но Стелла должна была это сказать. Ей стало легче и проще, а отчасти она даже почувствовала себя чуточку сильнее. У нее была цель и она к ней шла, несмотря на собственные страхи.
- Я бы хотела как-нибудь встретиться с Шоном, - проговорила он после недолгого молчания. - На пристани или тут, как тебе будет удобнее. Это можно?
Это мало походило на просьбу, да и не было ею. Стелла не просила об одолжении, она спрашивала разрешение на встречу с братом, как если бы была ушедшим из семьи отцом, который имеет право видеть сына, но вынужден получить санкцию матери на это, только потому что так положено по закону.

+8

9

Стелла все рассказала, как Гейл и просила, вот только она не думала, что получит больше, чем просто рассказ. Она слушала дочь и молчала, не решаясь даже вздохнуть громче обычного, только смотрела неотрывно и с каждым сказанным дочерью словом смотрела как-то совершенно по-новому, как будто узнавала совершенно незнакомого человека. Такой она дочь еще не видела, да и, если уж до конца быть откровенной, не знала. Только теперь спустя три месяца тревог и обид на Стеллу Гейл поняла, что никогда ее не знала и даже не пыталась узнать. Девочка-подросток, по сути совсем еще ребенок, казалась простой и понятной. Классическая ошибка родителей, позабывших о том, какими сложными существами в далеком детстве были они сами и как обижались на непонятливых взрослых. Сейчас этот ребенок преподал взрослой почти сорокалетней женщине очень ценный урок. Даже не урок, а что-то гораздо более масштабное. Гейл не знала какое дать определение тому, что почувствовала, когда поняла, что ее семнадцатилетняя дочь пошла на то, на что она сама не могла решится, хотя прекрасно понимала, что ей это необходимо. У нее тоже был человек, без которого она не умела и не хотела учиться жить. Боялась, что не справится, что ей будет сложно или, что еще хуже, больно. И эти слова - «Я слишком привыкла к тому, что он всегда рядом и всегда меня страхует» - по сути озвученные мысли Гейл. Те самые мысли, которые она старательно задвигала, концентрируясь на посторонних, более «важных» вещах. А между тем с каждым прожитым днем все становилось еще сложнее и еще запутаннее. Сегодняшние события в Бронксе яркое тому подтверждение. Черт бы их побрал! Гейл закусила губу, но все равно скривилась в мучительно страдальческой гримасе, и попыталась прикрыть рот костяшками пальцев, в которых все еще была зажата половинка шоколадного батончика. Он даже не подтаял, только смялся от сильной хватки. Как же они были похожи и непохожи одновременно! И такое простое решение, найденное дочерью, в миг стало навязчивой идее для матери. Ей тоже стоило пройти этот курс выживания без того, кто безнадежно и намертво вошел в ее жизнь и периодически пугал ее своими пропажами.
Из задумчивости Спенсер вышла внезапно. Едва услышав вопрошающую интонацию в голосе дочери. Смысл ее слов догнал ее не сразу, но когда догнал Гейл растерянно улыбнулась и часто закивала, все еще оглушенная былыми раздумьями, и потому рассеянная. Ей даже не пришло в голову попытаться сыграть на привязанности Стеллы к брату и выставить жестокое условие, типа, если хочешь с ним общаться, то добро пожаловать на остров со всеми вытекающими.
- Конечно можно, хоть сейчас, - она уже потянулась за рацией, но в последний момент опомнилась и сомнением посмотрела на дочь. - Только... что ты ему скажешь? Я имею в виду, что скажешь, если он спросит, почему ты не вернулась к нам. Я ведь...
Гейл замолчала, не зная, как объяснить то, что она так и сказала сыну правду. Он столько раз спрашивал о сестре, а она всякий раз находила новые, порой откровенно глупые отговорки. Шон был умным парнишкой и, конечно же, давно понял, что мать просто не знает, что ответить ему. В какой-то момент он даже перестал спрашивать, только листал альбомы с ее фотографиями и скучал.
- Я так и не сказала ему, что ты сама ушла, - призналась, наконец, Гейл, криво усмехнувшись, и вдруг нахмурилась. - Почему? Ведь тогда ты его не знала. Дейна.
Но, кажется, она уже знала ответ. Ведь она тоже не знала Рема, более того, не доверяла ему до конца, когда вынудила помочь в "Рассвете". Она просто чувствовала, что этому человеку можно доверять. Женская интуиция. Кто сказал, что у Стеллы ее не может быть, ведь она тоже женщина.

Отредактировано Гейл Спенсер (19-07-2015 21:32:59)

+8

10

- Правду, мам, я всегда говорила Шону правду, даже когда сама думала, что вру, - девушка усмехнулась и спрятала озябшие руки в карманы. - Я говорила ему, что ты жива, что мы найдем тебя, а сама не верила в это, и посмотри, как все вышло в итоге. Если он спросит, я скажу ему все как есть, но... но это же Шон. Он не такой как ты, он не будет донимать меня вопросом «почему?», он просто примет все как есть, потому что я его сестра и он меня любит такую, какая есть.
Почти неприкрытый укор Стелла усугубила, выхватив из руки матери так и не съеденную шоколадку и захомячив ее без спросу. Она уже устала выплескивать свою подростковую обиду, да и кончилась обида, если уж начистоту. Совершенно опустошенная Стелла теперь не знала, о чем говорить с матерью. О чем спросить, чем поинтересоваться. Все, о чем хотела узнать, она узнала и теперь ей вдруг захотелось оказаться в тесной бруклинской квартирке Дейна. Забраться с ногами на кровать, пригреться у него под боком и забыться спокойным глубоким сном. А ведь прошло всего... Сколько? Три? Четыре дня без него? Что будет дальше?
- Не нужно делать это сейчас, - сказала она, наконец, и спешно пояснила, что именно имела в виду: - Я про Шона и нашу встречу. Денек сегодня выдался не самый лучший. Я бы предпочла сделать это чуть позже, когда буду в более подходящем настроении и состоянии. Мне нужно вернуться в Бронкс. Я там рюкзак с учебниками оставила, - это была хорошая возможность сменить тему и Стелла радостно уцепилась за нее. - Да, я же достала учебный план на последний год в средней школе. Хочу образование закончить хоть так. Учебники, список литературы и подшивки вопросов для итогового тестирования... Чтобы никто не говорил, что я недоучка без аттестата. Жалко с колледжем уже не получится, да?
Последнее Стелла произнесла с иронией, памятуя о вечных спорах с матерью о ее будущем. Колледж, университет, достойная работа... План, который лелеет любая мать. Дейн говорил, что его родители тоже настаивали на этом пути, а он выбрал другой. У Стеллы же выбора не было и она была этому рада, несмотря на то, что ее собственный план, напрямую связанный с ее группой и миром шоу-бизнеса, тоже провалился. Откровенно говоря, она была не уверена, что именно в этом и состоит ее мечта. Стелла не была уверена, что у нее вообще когда-то была мечта, даже сейчас. Правда, были еще Гавайи. При воспоминании об этой их с Дейном общей мечте Стелла снова заулыбалась и улыбка застыла на ее лице, когда ветер донес до них какой-то шум. Знакомый. Точно так же брякает об асфальт пустая пластиковая бутылка. Где-то там, на следующем уровне действительно была бутылка и она упала по какой-то причине. Ветер это был или случайно задевший ее мертвец - в любом случае стоило проверить. Теперь даже шебуршение тараканов под плинтусом и то нельзя было игнорировать, вдруг это зомби-тараканы навострились устроить переворот и прибрать к своим мерзким лапкам мировое господство.
- Слышала? - рука уже сжимала рукоять кольта, вдруг оказавшегося на виду и в полной боевой готовности. Стелла переглянулась с матерью и, бесшумно ступая, двинулась в сторону лестницы. Подниматься по съезду для машин, она не решилась. После влажного снегопада там наверняка было так же скользко, как и на нижнем уровне, с которого они пришли, и потому ненадежно, если вдруг придется убегать. Поднимаясь по ступеням, Стелла не могла отделаться от подозрения, что это подстава, что мать специально ее сюда притащила, чтобы, если не удастся уговорить ее пойти с ней, заставить это сделать.

+8

11

Пойло, которое Варгас тайком стащила в квартире Спады, на поверку оказалось жутко сладкой болгарской наливкой из каких-то ягод. Только добравшись до набережной Ист-Ривер и припарковав мустанг на обычном его месте на третьем уровне парковочного комплекса, Мэгги удосужилась разглядеть свой трофей и сильно, чуть ли не до слез разочаровалась. Ликероподобные приторные наливки она не любила, предпочитая им более грубый и более мужской алкоголь, способный вышибить разом слезу, дух и желание оставаться в мире трезвенников, каким бы прекрасным он ни был. Да и где вообще этот прекрасный трезвый мир в самом деле? Одним словом, Варгас хотела напиться до чертиков. Это желание возникло, едва Спада после короткого визита снова оставил ее одну, и Мэгги поняла, что ей придется отдуваться в одиночку, когда она вернется на остров и Спенсер спросит, где она была. Обязательно ведь спросит и не просто спросит, а потребует подробного отчета о каждом дне отсутствия. Если с операцией в фармкомпании все было еще более-менее понятно, то как объяснить последние три дня, которые Мэгги провела, попинывая балду от скуки, женщина попросту не знала. И как объяснить, что она вернулась одна, тоже. Одно хорошо, по морде Рему она все же заехала, да так, что ладошка все еще горела огнем. Вот только легче от этого рукоприкладства не стало ни капельки.
- Пошло оно все, - мрачно пробурчала себе под нос Мэг и, откупорив бутылку с темно-красным напитком, сделала пару больших глотков. Вопреки ее ожиданиям наливка оказалась очень даже ничего, сладковата конечно, особенно в сравнении с более привычным виски, но не смертельно. Послевкусие было необычным, отдающим одновременно красной смородиной и вишней, но Варгас все равно потянулась за бутылкой простой питьевой воды, чтобы смыть с языка лишнюю сладость. Может, если смешать с тем же виски будет не так сладко? Стоит попробовать.
Выпив всю воду до капли, Варгас выбралась из машины и собралась уже захлопнуть дверцу мустанга, когда пустая бутылка выпала из ее пальцев и, загремев о припорошенное мелкой снежной крошкой асфальтовое покрытие парковочного комплекса, закатилась под машину. После тишины салона звук показался слишком громким, даже мурашки по спине побежали. Мысленно ругая все подряд и в первую очередь собственную криворукость, Мэгги опустилась на колени рядом с мустангом и заглянула под него. Бутылка была совсем рядом, женщина с легкостью могла достать ее и уже протянула руку, когда увидела, как кто-то обутый в кроссовки показался со стороны лестницы и стал приближаться к машине. Варгас мгновенно замерла и подобралась. Кто бы это ни был, он пришел сюда на шум, тут к бабке не ходи, а значит и сейчас этот человек ориентируется на слух. Мэг бы вела себя так же. Бесшумно передвигаясь на полусогнутых, женщина обогнула машину и, оказавшись за спиной предполагаемого противника, резко выпрямилась и напала на него, схватив за ворот куртки и шваркнув о мустанг. При ближайшем рассмотрении противник оказался девчонкой с косичками, но зажатый в руке кольт с глушителем и весь ее вид, выдающий готовность пустить оружие в ход, делали этот факт совершенно незначительным. Заломив руку с пушкой, Мэг стала выворачивать ее, намеренно причиняя боль, чтобы девчонка сама уронила свою опасную игрушку, но та оказалась чертовски упрямой.
- Я не хочу ломать тебе руку, деточка, но я это сделаю, - пропыхтела Мэгги и еще раз с силой приложила девчонку теперь уже о капот мустанга, разложив ее как задержанного бравым полицейским нарушителя.

+7

12

Едва Стелла заговорила о том, что ей нужно вернуться в Бронкс, Гейл напряглась и сжала губы так сильно, что они превратились в тонкую ниточку. Смириться с тем фактом, что ей не удастся уговорить дочь пойти с ней, было сложно, но она начинала принимать это как неизбежный факт. Однако мириться с тем, что ее семнадцатилетняя дочь будет в одиночку болтаться по району, который оккупировали каннибалы-садисты, она не могла в принципе. Это шло вразрез с ее материнскими инстинктами. Уж лучше Дейн и его сомнительная опека. Гейл открыла было рот, чтобы безнадежно испортить воцарившееся хрупкое перемирие бескомпромиссным запретом, когда Стелла сказала то, от чего женщина вмиг застыла, а потом и вовсе рассмеялась.
- Ты бы все равно не пошла в колледж, - Гейл покачала головой, словно говорила о чем-то таком, что вызывало горечь и тем не менее было неотъемлемой частью ее существования. - Шон да, но не ты. Ты всегда была другой и будущее у тебя тоже должно было быть другим, не таким как у всех.
Это была очень удобная тема для разговора и хорошая возможность растопить остатки льда между ними, но и она резко заглохла, когда Стелла навострила уши, услышав что-то такое, что заставило ее в мгновение ока забыть про образ разобиженного подростка и превратиться в осторожную, напряженную как струна дикарку, готовую защищаться зубами и ногтями. Сама Гейл не слышала ничего и все равно с готовностью поверила чутью дочери, не допустив даже мысли, что это могла быть такая шутка. Она шла за дочерью по пятам, держа арбалет наготове, но все равно безнадежно отстала, когда заметила, что стрела в ложе лежит неровно. Пришлось притормозить и потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы устранить неполадки. Когда же оружие снова было приведено в подобающий вид, Гейл обнаружила, что опоздала. Стелла скрылась на  третьем уровне парковки, а уже спустя несколько секунд раздались звуки борьбы и до боли знакомый голос. Ну наконец-то! Наконец-то хоть кто-то из этих двух бракованных изделий Министерства Обороны Соединенных Штатов Америки решил объявиться. Не прошло и четырех дней. Или прошло? Не так уж это и важно на самом деле.
- Варгас, стой!
Гейл сначала крикнула и уже потом бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через две-три ступени разом. Она прекрасно понимала, что Мэг не станет палить по подростку, даже вооруженному, не разобравшись, что к чему, но один только черт знает, как все может обернуться в сложившейся ситуации, учитывая то, насколько изменилась Стелла. От нее, как и от Дейна, можно было ждать чего угодно.
Картину, которую Спенсер застала, оказавшись на третьем уровне парковочного комплекса, стоило запечатлеть в масле, вставить в рамку и повесить на стенку в назидание самоуверенным детям и их хваленным опекунам с криминальным прошлым. Но злорадствовать Спенсер не спешила. Варгас с легкостью разложила бы на капоте и ее, взрослую бабу с кое-каким опытом в рукопашной, что уж говорить о девчонке, которая еще три месяца назад пиликала на своей гитаре и горя не знала.
- Мэг! - уже более громко и требовательно окликнула она Варгас. - Это Стелла, моя дочь.
Правда, последнее уточнение было совершенно ни к чему. Она рассказала Мэгги всю эту историю с Дейном и «Рассветом» уже давно и в более детальных представлениях Стелла не нуждалась.

+8

13

Нападение оказалось неожиданным, несмотря на то, что Стелла в принципе была к готова к любому повороту. Дейн научил ее быть готовой ко всему. Даже если ты дома в одних трусах, затягиваешься травкой с пушкой в обнимку и на сто процентов уверен, что находишься в безопасности, будь готов стрелять, драться или бежать, спасая свой драгоценный зад. Но на этот раз при всей своей готовности сориентироваться и как-то отреагировать на коварное появление противника со спины Стелла попросту не успела. Все вышло как-то до обидного просто и быстро. Удар о хищного вида машину ее оглушил, но не настолько чтобы выронить пистолет. Наоборот Стелла сомкнула пальцы на рукояти предельно крепко и не ослабила хватки, даже когда нападавший стал заламывать руку за спину.
- Пошла ты! - прохрипела Стелла мимоходом удивившись, что противником оказалась женщина, и коротко вякнула, когда та разложила ее на капоте с завидной сноровкой бывалой легавой. Теперь все становилось более или менее понятно, а с появлением матери еще понятнее. Воспользовавшись замешательством той, кого мама назвала Мэг, Стелла от души лягнула ее по ноге, вывернулась из захвата и, оставив в руках женщины свою куртку, перекатилась по капоту машины выше на крышу, оставляя влажные следы от горячих ладошек на холодной поверхности автомобиля. Кольт, который она была вынуждена отпустить, чтобы просунуть руки в узкие рукава куртки, бухнулся на асфальт, но у девушки еще оставалась трофейная беретта Патрика, которую она тут же вынуа из-за пояса со спины и наставила на женщину. Смуглая, с кудрявыми темными волосами и темными глазами, она явно была из латиноамериканцев. Мама, стоящая чуть поодаль, в сравнении с ней казалась бледной фарфоровой куклой.
- Такой был план, да? - Стелла буквально зарычала, сверкая глазами то на мать, то на ее подружку. - Затащить меня сюда, заболтать, а потом упаковать, как багаж, и доставить на остров?!
Этот вариант казался Стелле не просто логичным, а скорее даже единственно верным в сложившейся ситуации. Она бы и сама так поступила на месте матери. Проблема была в том, что она не была на ее месте и понимать такой отчаянный шаг отказывалась из одного только принципа. Удерживая латиноамериканку под прицелом, Стелла скатилась с машины и обошла обеих женщин по широкой дуге. Без куртки было холодно, но она была готова пробежать пол города хоть нагишом, только бы оказаться подальше от острова, Ист-Ривер и матери с ее подручными.
- Я же сказала, что не вернусь! Так сложно просто с этим смириться?!
По мере того, как Стелла осознавала всю ситуацию в целом, в ее голосе крепли металлические нотки. Обращалась она к матери, но смотрела на вторую женщину. Та была опаснее уже потому, что была ей незнакома. Качнув дулом беретты вниз на лежащий у ее ног кольт, Стелла упрямо вздернула подбородок.
- Пни пушку сюда, - скомандовала она. - И куртку положи на капот. Без лишних движений. Я выстрелю, будь уверена.
Ругаться на мать уже не имело смысла. Стелла сказала все, что думала. Теперь нужно было сматываться отсюда, пока не подоспела подмога в виде тех бравых ребят, что остались на пристани парома, или того двухметрового торчка, что был с матерью тогда в «Рассвете». Как там она его назвала? Рем? Имя как у собаки. Не даром Плохой Пес.

+8

14

Бродяжка это была или не бродяжка, Варгас было все равно. Этот пакровочный комплекс всегда был пуст и, если здесь появлялся кто-то посторонний, это стоило самого пристального внимания в первую очередь потому что это было не только место, где Рем ставил свой наиболее ходовой транспорт — мотоцикл и этот самый мустанг, но и подходящее место для наблюдения за набережной, пристанью и, конечно же, островом. С хорошей оптикой можно было запросто спалить, как Кауфман играется со своей клюшкой для гольфа, пуляя с высокого берега у маяка камушки в воду. Как на пристани с верхней палубы парома мочится в воду Дейв. Против ветра, как всегда. Или как Спада ковыряется на своей яхте, сверкая своей жуткой татухой. Хотя нет, отсюда яхту было не видно. Но так или иначе, девчонка зачем-то сюда пришла, и Мэгги собиралась выяснить зачем. Она заломила руку несговорчивой незнакомки и была готова, если придется, вывихнуть ее, но тут до ушей долетел голос Спенсер. Требовательный, холодный, приказной. Варгас привыкла подчиняться людям с такими голосами, но все равно отпускать девчонку не торопилась, будь она хоть трижды той самой Стеллой. Ведь именно это она сказала? Мэг не ослышалась?
- Серьезно?
Варгас покосилась на появившуюся за спиной Гейл и тут же поплатилась за свою неосмотрительность. Болезненный удар под коленку заставил женщину утратить равновесие и припасть на колено, а в следующий момент, Мэгги обнаружила что в руках у нее осталась одна только куртка, в то время как сама девчонка целилась в нее из беретты с глушителем с высоты крыши мустанга. Как она там оказалось осталось для Варгас за кадром. Однако то, как эта пигалица, которой едва ли стукнуло восемнадцать, сжимала в руках свое оружие и как смотрела при этом не оставляло сомнений, что управляться с такими игрушками она умеет не хуже чем со своим телом. Более того, судя по злобно полыхающим глазищам, она была бы рада пустить его в ход. Мэг недоуменно слушала все, что девчонка говорила, потирая ноющую от удара коленку, и все поглядывала на Гейл. Они действительно были чем-то похожи и не только внешне. Эта манера упрямо вздергивать подбородок точно была фамильной. Варгас замечала ее не только за Гейл, но и за Шоном, маленьким гением их островка. Большим гением был Бигмак, и большим в буквальном смысле.
- Какой багаж, она о чем вообще? - Мэг вопросительно вскинула брови, но если честно ей уже было все равно, она слишком устала думать, догадываться, предполагать. За те три дня, что она прождала Рема в его квартире, подобных упражнений у нее было в избытке, и еще хотя бы минута такого мозгового штурма могла повлечь за собой серьезные последствия, вроде затяжного запоя. Варгас было настолько наплевать на семейные дрязги Спенсеров, что она безропотно подтолкнула к девчонке ее кольт и, скомкав в компактный ком трофейную куртку, швырнула следом и ее, вместо того, чтобы оставлять на капоте.
- А деточка у тебя упрямая, прямо как ты, - поделилась она наблюдением с Гейл и обратилась уже к самой деточке. - Как там твой дружок поживает? Подлатал дыру в плече или все еще хворает? Мы его так ждали тут на днях, думали, подсобит в одном деле, а он нас продинамил. Нехорошо.
Зачем она все это говорила? Уж точно не для того, чтобы задеть эту пигалицу, променявшую мать и брата на ненадежного бывшего зэка. На короткий миг Варгас даже пожалела, что сказала то, что сказала, но не из-за Стеллы, а из-за Гейл. Она ведь не знала, что Спада скорешился с Дейном, и не узнала бы, а теперь... теперь Мэгги придется рассказать ей все, даже то, что она хотела оставить в тайне.

+8

15

- Да не было никакого плана! Не пори чушь! - Гейл не удержалась и повысила голос, но сразу же поняла, что это лишнее, и уже на нормальной громкости повторила: - Не было никакого плана.
Она бросила сердитый взгляд на Варгас, мол, что ты вообще тут забыла, и снова посмотрела на дочь, проигнорировав попытку Мэг прояснить ситуацию. Все происходящее совершенно не вписывалось в ее представления о разговоре с дочерью. Говоря на чистоту, она все еще надеялась убедить Стеллу если не остаться на острове навсегда, то хотя бы погостить немного. Ну не отпускать же ее обратно в Бронкс, где хозяйничают каннибалы, в самом-то деле? Но кто ее спрашивает. Кому вообще интересно ее мнение?
Гейл молча наблюдала за манипуляциями Стеллы и Мэг и кусала губы, чувствуя, что совершенно бессильна что-либо изменить. Отчаяние мешалось со злостью и невесть откуда взявшимся смирением. Коктейль на любителя, прямо скажем, но другого у нее не было, чтобы запить всю эту ситуацию и не подавиться.
- Сбегаешь? Опять? - она смотрела на дочь и едва ли осознавала, что взгляд у нее точно такой же, как тот, последний, которым она с ней поделилась тогда в «Рассвете» прежде, чем от взрыва все здание обвалилось, как карточный домик. В ее памяти действительно всплыл тот самый момент, когда она смотрела на целующихся Дейна и Стеллу и отчетливо понимала, что дочку ей не вернут. Сейчас Дейна здесь не была, но где бы он ни был, он точно икнул от того забористого помина, которым ментально одарила его Спенсер. Все из-за него. Он во всем виноват.
Привычные мысли об этом человеке странным образом смешались со словами Варгас. Гейл недоуменно на нее уставилась, не совсем понимая, к чему все это было, а потом до нее медленно, но верно начало доходить.
- Ты... вы... - женщина закрывала и открывала рот, как выброшенная на раскаленный песок рыба, и по мере того, как в голове из невнятных кусочков мозаики складывалась относительно вменяемая картина, глаза ее из круглых и удивленных блюдец превращались в узкие и злые амбразуры, готовые изливать огонь на головы виновных. Осознание того, что Спада снова что-то от нее скрыл, какой бы уважительной не была причина, вскипятило ее самообладание до предела и сорвало пробки.
- Где эта сволочь?! - с места в карьер приложила она Варгас холодным, отдающим металлическим привкусом требовательным тоном. Про Стеллу с ее оружием, обвинениями и намерением уйти она почти забыла, улавливая ее шевеление где-то на периферии и едва ли придавая ему значение. Снова сработала прежняя выведенная за годы работы в условиях ненормированного графика родительская формула, за которую она так себя ненавидела, - сначала работа, а дети подождут. Сейчас Гейл нужны были ответы на те вопросы, что клубились в ее голове, зудели и жужжали, как нестройный растревоженный рой пчел.

+7

16

Латиноамериканка оказалась даже более догадливой, чем сама Стелла. Вместо того, чтобы последовать ее требованию дословно, она свернула куртку и швырнула следом за кольтом в ее сторону. Плотный ком бухнулся совсем рядом, почти у самых ног девушки и распался, раскинув рукава, как в рекламе курток «три сезона». Стелла не сводила с матери и второй женщины напряженного взгляда и дула беретты, но все же подошла ближе и потянулась свободной рукой к куртке. Она так и застыла в нелепой позе, когда женщина снова заговорила, обращаясь поочередно к старшей, а потом и к младшей из Спенсеров.
- Откуда ты знаешь? - вырвалось прежде, чем Стелла сообразила, что лучше помалкивать в тряпочку. А соображала она удивительно быстро, несмотря на то, что все еще была сосредоточена на главном - не позволить ни матери, ни этой невесть откуда взявшейся рембе себя обыграть. Тем неожиданнее для нее стали все эти слова. Тот факт, что латиноамериканка знала о Дейне можно было объяснить ее знакомством с матерью, которая наверняка уже успела поплакаться по-бабски о своей судьбе, но ее осведомленность о ранении Дейна никак нельзя было объяснить. Об этом никто не знал, даже Стелла так и не допыталась, где он словил эту чертову пулю, сколько не старалась. А эта миссис Гомес. Лопес, Эрнандес или, как там ее, знала, да еще и шутила на эту тему. Кто эти «мы» и что за «дело»? Стелла молчала, но все эти вопросы бились в ее голове и, кажется, эхо этих ударов можно было расслышать в реальности.
- Откуда она знает? - взгляд, а вместе с ним и прицел пистолета перекочевал на мать, но та уже сама пялилась на свою соратницу во все глаза и только из арбалета в нее не целилась. Стелла была готова затопать ногами и заверещать в голос, как маленькая, только бы ей уже объяснили, что происходит, но тут мама задала совершенно неуместный в данной ситуации вопрос, и все напряжение Стеллы вылилось в долгий истеричный смех. Она даже опустила руку с оружием и присела на корточки, сложив руки на коленях перед собой. Ее трясло, она почти плакала от смеха, а в голове тем временем выстраивалась вполне внятная логическая цепочка.
- Этот твой торчок... Это все он... они оба, - девушка икнула, всхлипнула и снова разразилась смехом, который заставил ее окончательно утратить бдительность и тупо брякнуться на задницу прямо на асфальт. - Вот же суки! Два засранца, чтоб им провалиться. И когда они тол ко спелись?
Ее все еще потряхивало от смеха, а по щекам текли слезы, но Стелла все же более или менее пришла в себя и начала натягивать на озябшие плечи куртку. Мысленно она уже четвертовала, колесовала и обезглавила Дейна за все его секреты. Она уже смирилась с тем, что он вечно строит из себя темную лошадку и неохотно рассказывает о себе, но уж об этом-то... об этом он мог бы ей рассказать. Ну не сволочь ли, а? Оба они сволочи.
- Вот что, - Стелла поднялась с пола, застегнула куртку и, подобрав кольт, бросила на мать насмешливый взгляд. - Доберешься до своей сволочи, тресни его по башке от меня, а я, так уж и быть, тресну свою сволочь за тебя. Заслужили, - в последний раз хохотнув над комичностью ситуации, Стелла отряхнулась и, театрально махнув рукой, развернулась и потопала к лестнице. - Адье! Я загляну как-нибудь повидать Шона.

+8

17

- И ты ее просто так отпустишь?
Все это время Варгас не решалась посмотреть на Гейл и с преувеличенным вниманием наблюдала за неожиданным приступом веселья ее дочери. Девчонка буквально рыдала от смеха. Мэг даже поймала себя на том, что непроизвольно лыбится, глядя на нее, но когда та, отсмеявшись, распрощалась и направилась к выходу, моментально стрела с лица улыбку и все же покосилась на стоящую рядом женщину. Все, что Гейл чувствовала, было написано на ее лице, и сейчас Мэгги как никогда поняла почему именно Спенсер стала лидером на острове. Желание сердить или хотя бы слегка расстраивать человека с таким говорящим взглядом отпадало напрочь с первой же порцией.
- Слушай, я тебе все расскажу, только не смотри так... так... ну, вот так короче.
Мэг было не по себе от столь пристального внимания пронизывающе-холодных глаз Гейл. Создавалось ощущение, что Варгас окунули в воду и выставили голую на мороз. Нужно было срочно согреться и она потянулась сначала за сигаретами, а потом, когда две глубокие затяжки не избавили от этого неприятного ощущения, достала бутылку с наливкой.
- Будешь? - без особой надежды поинтересовалась Варгас и попыталась улыбнуться как ни в чем не бывало, хотя конечно же она понимала, что бутылка приторной дряни слабое утешение. - С ним все в порядке. Думаю, это первое, что ты должна знать. Я видела его несколько часов назад. Он в норме. Такая же сволочь, как и раньше, и я залепила ему затрещину, так что можно считать, что пункт «тресни сволочь» можно считать выполненным.
Ох, зря она это сказала. Теперь придется объяснять, за что она его треснула, а это отдельная история, о которой можно было умолчать. Мэгги отхлебнула из горла, зажмурилась не столько от крепости, сколько от убийственной приторности и терпкости напитка и, помотав головой, снова открыла глаза. Все было на своих местах. Мустанг, Гейл и пробелы, которые должна была заполнить не кто-то другой, а именно она, Мэг. «Вот же хрень!» - мысленно выругалась Мэгги и послала Спаде лучи добра за такую подставу. Нужно было начать сначала и рассказать все как есть, в конце концов это проблемы Рема, а никак не ее.
- Да, они скорешились, твоя дочура все правильно поняла, - Варгас устало выдохнула и уселась на капот мустанга, приготовившись к долгому монологу. - Но у них были причины для этого.
Она не оправдывала Рема, черта с два, пусть сам разбирается со своей женщиной, но и не хотела, чтобы Спенсер поняла его сговор с Дейном, как игру против себя. Она вообще не имела к этому отношения, ни к Бишопу, ни к его фармкомпании, ни к вирусу, который, если верить словам Лоуренс, создали именно эти ублюдки. Рассказывая Гейл обо всем, что произошло три дня назад, Мэгги намеренно делала акцент на этом, чтобы отвлечь женщину от ее личных счетов и сконцентрировать внимание на том, что было гораздо глобальнее и... важнее что ли. С учетом всего этого, можно было и скорее даже нужно было закрыть глаза на то, что Спада многое умолчал. Мэг подозревала, что, если бы не вся эта история с Дейном и Стеллой, он обратился бы за прикрытием к Гейл, а может к ним обеим, но отношение Гейл к Дейну ставило всю операцию под удар. Пусть в итоге Дейн так и не появился, понять Рема было можно.
- Как-то так, - завершила Мэгги свой рассказ и с тоской посмотрела на бутылку в своей руке. Половины как не бывало, а толку никакого.

+8

18

Часто заморгав, Гейл все же смогла разогнать кроваво-красный туман нешуточной ярости, что застилала глаза все это время, мешая не только, но и слышать, думать, понимать хоть что-то. Вязкая и тягучая, как брусничная патока, она нехотя выпустила ее обратно в реальность, где уже не было Стеллы, но оставалась Варгас - единственный человек, который мог прояснить ситуацию, от запутанности которой у Гейл уже искрило в глазах.
- Рассказывай, - просто приказала она, и Мэг заговорила, запивая слова невесть откуда взявшимся пойлом. Сама же Спенсер закурила и не успокоилась пока сигареты не кончились. От передоза никотином кружилась голова и подташнивало, но это была полнейшая фигня в сравнении с тем опустошением, которое почувствовала Гейл, когда Мэгги замолкла. Она не знала, что чувствовала или что должна была чувствовать. Мыслями она вернулась к Стелле и запоздало встревожилась. Ее дочь ушла, наверное, чтобы вернуться в Бронкс за учебниками, а это было опасно. И она позволила ей уйти. Раздраженное сигаретным дымом горло сжалось в преддверии приступа астмы и Гейл зашарила по карманам в поисках ингалятора. Короткий пшик и разлившийся по языку прикус лакрицы сработали скорее как плацебо, чем как настоящее лекарство, но ей этого было достаточно. Стало легче дышать, даже думать.
- И у вас все получилось, так? - проговорила она спустя некоторое время. Голос подрагивал. Ей было неприятно это осознавать, но стоило быть честной хотя бы с собой, ее больше всего задело не то, что Рем скрыл от нее сам факт своего общения с Дейном, хоть это и было чертовски неприятно. Гораздо больший эффект произвел тот факт, что он обратился за помощью к Мэг, а не к ней. Гейл вдруг почувствовала себя ущербной, не способной сделать для него то, что сделала другой напарник. Нет, даже не так. Другая женщина-напарник. Это была ревность. Конечно же не та ревность, которая заставляет бросаться на соперницу и таскать ее за волосы, а та, которая заставляет оценивать себя иначе. Она понимала, что Рем обратился к Мэг из-за Дейна, а точнее из-за того, что Гейл попросту не смогла бы работать с ним в одной связке, но никак не могла избавиться от этого противного зуда, где-то внутри грудной клетки, словно кто-то подтачивает ее изнутри. Ревность и обида - не самая приятная парочка.
- Ладно, - Гейл нехотя скомкала все это и, умыкнув у Мэг бутылку, проглотила вместе с глотком сладкого не то ликера, не то вытяжки. - К черту Рема и его... фокусы. Камикадзе хренов. Что с Лоуренс? Как она вообще там оказалась? И почему она не вернулась с тобой?
По всему выходило, что их вылазка в Бронкс на поиски пропавших была по сути своей бессмысленна. Правда, оставался еще Берт, но пропажа этого бесполезного алкоголика была не настолько значительна, как пропажа единственного толкового врача на весь остров. Стоматолога О'Нила Спенсер в расчет не брала, слишком привыкла считать его таким же бесполезным как тот же Берт и пастор Янг, а теперь, когда он стал еще и инвалидом... Тут и без лишних слов понятно, почему Лоуренс так внезапно исчезла. На то, чтобы связать ее отсутствие здесь и сейчас с отсутствием Рема, у Гейл ушло чуть больше времени и она вперилась в Мэг пронзительным взглядом, когда неприятная догадка больно уколола ее в самое сердце.
- Она не вернется, да? - спросила женщина и, нервно усмехнувшись, качнула головой, словно отвечая на свой же вопрос. - И он тоже.

Отредактировано Гейл Спенсер (05-08-2015 02:24:17)

+7

19

Варгас нечасто доводилось видеть, как Спенсер использует ингалятор. Всего раз, ну может два, и особого значения она этому не придавала. Ну астма, ну и что? Подумаешь. У нее тоже была астма в детстве, когда она жила в Канаде. Особенности климата и все такое. Но теперь, когда раздался этот шипящий звук, а холодном прокуренном воздухе почувствовалась химическая нотка, Мэг вдруг поняла, что все разы, когда ингалятор шел в дело, это касалось Рема. В первый раз, когда он вернулся из города по уши в чужой крови. Второй, когда отправился на рыбалку в открытый океан, а спустя час начался шторм. Несмотря на то, что на острове хватало и других причин для беспокойства, только эта двухметровая причина с шилом в одном месте заставляла эту железную женщину нервничать настолько, что она вспоминала об астме. Мэгги покосилась на Спенсер и порадовалась, что умолчала о той части рассказа, в которой Спада едва не утонул. Не хватало еще жесточайшего приступа здесь и сейчас.
- Получилось, конечно, - негромко отозвалась она, разглядывая Гейл украдкой и прихлебывая из бутылки закисливший вдруг напиток. - У нас ведь был план.
Который пошел лесом из-за Лоуренс и больной девчонки, хотела добавить она, но к счастью промолчала. Тема Лоуренс и так всплыла после недолгого молчания. Мэг проводила ревнивым взглядом бутылку и почти почувствовала, как у Спенсер сводит скулы от излишней сладости. Теперь на острове остался один стоматолог и вопросы Гейл могли бы показался вполне логичными, если бы не одно «но», то о чем Мэг тоже умолчала уж не из-за чужой астмы, а из-за того, из-за чего ей было до сих пор стыдно. Она не сказала, что Спада вырубил ее, чтобы без помех и лишних разъяснений увезти Делайлу черт знает куда и черт знает зачем. Несложно было догадаться, куда и зачем, тем более женщине. Оставалось только дождаться, пока Гейл сама догадается, и Мэгги честно ждала, глядя в сторону, как пойманная на горячем хулиганка. Эти последние два вопроса все решили и все расставили по своим местам. Можно было вздохнуть с облегчением, но почему-то не получалось. Тяжесть очевидного ответа, который все же нужно озвучить сдавливала грудь, мешая дышать. Варгас прочистила горло, потянулась за бутылкой и только после пары глотков смогла ответить.
- Она точно не вернется, а Рем... - Мэг запнулась, сделала еще один глоток и на выдохе все же произнесла: - Он сказал, что еще заглянет специально, чтобы поговорить с тобой.
Ей стоило неимоверных усилий, чтобы поднять взгляд на Гейл и посмотреть ей в глаза. Словно миллионы ледяных игл разом пронзили ее. Мэгги страдальчески изогнула брови и, отвернувшись, поднялась с капота мустанга. Долго тянуть время, топчась вокруг да около, все равно не получится, Гейл ждала подробностей, и Мэг была более чем уверена, что если понадобится, она их из нее выбьет.
- Я не знаю, - это было честно и Варгас только развела руками, мол, хоть что со мной делай, не знаю и все тут. - Я знаю только, что они уехали три дня назад. Вдвоем. А сегодня он вернулся один и... и сказал, что еще заглянет на остров. Я не знаю, что там у них произошло. Помню, что он ее очень сильно ругал, когда мы обнаружили ее и ту девочку у Бишопа. Говорил что-то про Марка, ругал ее за то, что она не пришла к нему раньше. Я не помню точно, что он говорил, но думаю, это из-за того, что у них, в смысле у Лоуренс с О'Нилом не все ладно. В общем... - Мэг спрятала озябшие руки в карманы и ссутулилась. - Она сама сбежала с острова и Рем, судя по всему, решил помочь ей с обустройством. Вряд ли они... ну, ты понимаешь. К тому же, учитывая ваши с ним отношения...
Тут Мэг окончательно стушевалась и замолчала. Отношения эти до недавнего времени оставались для всех на острове чем-то невнятным, то ли есть, то ли нет, пятьдесят на пятьдесят, и даже после показательного выступления Рема на пристани перед их поездкой в Гарлем сомнения никуда не делись, но Мэг не могла игнорировать того, что чувствовала чисто по-женски. Что-то было и это что-то сейчас причиняло Гейл нешуточную боль.

+7

20

Заглянет специально, чтобы поговорить с ней? Спенсер скривилась так, словно разжевала лимонную корку, когда представила, что это будет за разговор. Как всегда, они снова будут ругаться. Она назовет его сволочным самоубийцей, который не думает о других, он назовет ее мнительной дурой, что тоже правда, потом будет умопомрачительный секс, после которого синяков на ее заднице прибавится, а Руди окончательно перестанет ее уважать, а потом... Что потом? Она опять оденет эти чертовы розовые очки и забудет обо всем, потому что он снова будет рядом? Будет ли это «потом»? Осторожные слова Варгас и ее не менее осторожный взгляд только еще больше убедили Гейл в необходимость поверить в вероятность того, что на этот раз все будет иначе. От этого было еще больнее и еще страшнее. Если он не вернется, она останется одна. В толпе людей, готовых помочь ей, поддержать ее, но вместе с этим совершенно одна. Без Рема.
- Не все ладно, это еще мягко сказано, - криво усмехнулась Гейл и снова завладела бутылкой с ликером, хотя предпочла бы сейчас виски из ремовых запасов, да покрепче. - Точно, ты же утром уехала и не знаешь, что... В общем, О'Нила укусили и Лайла ампутировала ему руку, чтобы зараза не пошла дальше. Он несколько часов пробыл в карантине и, представляешь, это сработало. Она спасла Марку жизнь, но едва ли ему эта жизнь теперь нужна. Кауфман говорил, что он заперся у себя в сторожке и ни с кем не разговаривает. Совсем расклеился парень.
А если узнает с кем его невеста, почти жена, теперь тусуется, то как бы руки на себя не наложил, подумала Гейл, перекатывая на языке ягодную сладость. Надо будет кого-нибудь к нему приставить, Артура того же или Дейва, а может обоих, чтобы уж наверняка. Ей и самой не помешало бы чье-нибудь присутствие. Отголоски всего, что случилось с ними в Бронксе, звучали все громче и четче, требуя осмысления, проглотить которое на трезвую голову просто невозможно, но Гейл слишком привыкла поддерживать образ непоколебимого и стойкого лидера, человека без слабостей и пороков. Если бы рядом был Рем, она порыдала бы у него на плече пьяными слезами, а потом сама же и посмеялась бы над собственной слабостью. Что делать теперь, когда его не было рядом, а необходимость в его присутствии была как никогда остра, Гейл попросту не знала.
Не рассчитав запас собственного дыхания, женщина закашлялась прямо во время очередного глотка из бутылки и, чертыхнувшись, стала оттирать рукавом испачканный сладким пойлом подбородок. На куртку тоже попало, и теперь Спенсер разглядывала темные пятна и гадала, стоит ли пытаться их отстирать или уже оставить как есть.
- Нет у нас ним никаких отношений, - запоздало сорвалось с языка, когда молчание затянулось, а тишина стала невыносимо звенящей. - То, что мы трахаемся, когда припечет, еще ничего не значит.
По крайней мере для него. Гейл не сказала этого вслух, но по тону ее голоса несложно было догадаться, что это подразумевалось. Она всегда знала, с самого начала, после самой их первой близости, что ничего из этого не получится, хотя конечно же, как любая женщина, надеялась на лучшее будущее, как бы глупо и наивно это ни было, особенно с ее стороны. Уж кто-кто, а она просто права не имела даже на надежду.
- О каких отношениях может идти речь, если все случилось из-за меня? Они погибли из-за меня. ОНА погибла, понимаешь? - Гейл посмотрела на Мэгги затравленно, внезапно осознав, что впервые за все время позволила себе заговорить на эту тему, запретную тему. - Рем меня так и не простил и никогда уже не простит. Такое не прощают.
Прикусив губу, Спенсер уставилась на бутылку в своей руке, как будто недоумевая, откуда она вообще взялась, и протянула ее Варгас, после чего, не сказав больше ни слова, направилась к лестнице и стала спускаться вниз на ходу, колупаясь в рации и связываясь с паромом.

+7


Вы здесь » Year 2013: Dawn of the dead. » Страницы истории » 20.11.2013. Tell me why does everything that I love get taken away...